Услышь меня - Дана Дейл

— Ты бьешь своего собственного ребенка, а сейчас еще заперев его одного здесь ты собралась уехать? Ты вообще в себе?! Твой ребёнок на грани панической атаки, а ты думаешь не о нем, а о каком-то свидании?

— Да ты не понимаешь! Он меня просто раздражает, все делает мне на зло! Чертов характер Юсупова! А ты права… Да, я на зло Максиму отобрала сына, на зло! Думаешь он мне нужен? Да плевать мне на этого спиногрыза, главное, чтобы мучалась эта скотина! Ясно тебе?!

— Предельно… А знаешь, я обязательно добьюсь чтобы тебя лишили родительских прав, а на счёт сына… Ещё раз хоть пальцем его тронешь, я тебя посажу!

Больше ничего не говоря, я пылающая от гнева вышла прочь из её камеры пыток, я была в нереальном бешенстве. Как я так могла поступить с Максимом и его сыном? Ведь это и моя вина что ребенок сейчас терпит все эти издевательства. Сев в свою машину я отправилась домой, в груди все щемило и бушевало от всего мною увиденного.

— Боже мой, что это с тобой?

Переступив порог собственного дома, в коридоре столкнулась с обеспокоенным лицом брата, который стоял прислонившись к стене с чашкой горячего и дымящего кофе, внимательно меня рассматривая пристальным взором.

— Денис, какая же я всё-таки сволочь...

Произнесла на тяжелом удушливом выдохе, позорно опуская голову.

— Че несешь? Что ты уже сделала? Этот следак теперь будет по утрам мне звонить?

Проскользнуло в голосе брата язвительное удивление и легкая настороженность. Я даже не обращаю внимания на его попытку разрядить обстановку, устало снимаю высокие шпильки и присаживаюсь на мягкий пуфик.

— Признавайся. Грохнула Стаса? Не удержалась, да?

— Что?! Нет конечно!

Фыркнула, прислоняя затылок к стене.

— Ну, что тогда?

— Знаешь, я же как адвокат, всегда боролось с ужасными монстрами, которые ломали женщин как спички. Презирала их… В душе проклинала. Ненавидела. Думала, как таких мужиков вообще земля носит. Олицетворяла их с кошмарным зло. А знаешь кто оказался самым настоящим злом? Я… Из-за такой же ненависти к Юсупову, очередному моральному уроду, как я думала, я испортила жизнь маленькому ребенку.

Говорю с огромной горечью, а моя крепко выстроенная маска самокритики невольно начинала трещать по швам.

— Слушай, объясни нормально, что произошло? Причем тут вообще этот бешеный следак?

— Я, это я отобрала сына у Максима, сама же добилась этого решения суда, не зная правды, понимаешь? Я чудовище! А теперь мать мальчика его постоянно избивает... А его некому защитить, даже родной отец не может, потому что ему препятствует это чертово решение суда, на запрет приближения к сыну. Понимаешь?! Я же его добилась, я!

Мой голос срывался на крик, а в уголках глаз скапливались горькие слёзы.

— Хера новости… Слушай, ну теперь все понятно… Понятно почему он так взъелся на тебя, что делать будешь?

Брат как-то немного сдвинулся ко мне ближе, словно пытался поддержать меня не только словами, но и своим присутствием.

— Верну Максу сына. Чего бы мне это не стоило.

— Ооо, он теперь уже у тебя просто Макс, систер? А не влюбилась ли ты? Если бы ты вдруг узнала ещё о такой похожей ситуации, с таким же рвением пыталась восстановить справедливость, или дело реально в каком-то особом твоем отношении к Юсупову? Пытаешься наладить родственные связи?

Ден в своей шутливой манере попытался развеять гнетущую атмосферу, но от его слов становилось лишь ещё более тошно.

— Нет. Конечно, нет. Он меня ненавидит, из-за меня он не может нормально общаться с собственным сыном...

— Он ненавидит… Ну, если это действительно так. А ты?

Вопрос моего брата застал меня врасплох, в его голосе я ясно ощутила настоятельное желание получить ответ, как будто Ден пытался проникнуть в мои мысли и разобраться в моих ощущениях. Но я сама не могла понять что чувствую по отношению к Юсупову, вину, или же нечто большее? Влюбленность? Влечение к этому мужчине? Вот что? Я замялась на мгновение, подбирая слова. Ведь они были абсолютно недостаточны, чтобы выразить все то, что терзало мою хрупкую душу. Юсупов притягивал меня к себе каким-то непонятным магнетизмом. Изначально, этот мужчина вызывал во мне приступы омерзения. Грубый. Жестокий. Холодный. А сейчас… Я вспомнила его самодовольную, но очень уверенную усмешку, его тёмные глаза, в которых сверкали искры ненависти по отношению ко мне. Должна же относится так же как и он ко мне, с ненавистью. Но почему у меня это больше не вызывало чувство отвращения к Максиму, наоборот… Вина или что-то другое?!

— Кажется мне, кто-то конкретно встрял.

— Все, Ден иди спать, завтра Лизу из больницы забирать, а ты тут мне голову забиваешь.

Быстрым шагом направилась к себе в комнату, дабы избежать ненужных вопросов. Переодевшись в пижаму, рухнула обессиленная на кровать, а в мыслях крутился этот вопрос Дена. А ведь и правда, при виде него у меня что-то щелкает в груди.

— Видимо и правда встряла… Ещё как…

На следующее утро…

Сегодняшний день для меня был очень волнительным. Пришло время моей девочке почувствовать жизнь без боли, наконец-то она может насладиться возвращением к нормальной жизни. Все уже позади, неужели она будет дома, рядом с любящими ее людьми? Собрав наконец-то все вещи Лизы, мы отправились на выход из этого злополучного места. Так, как моя машина сегодня осталась в сервисе, я решила вызвать такси, присев с Лизой на скамейку в ожидании машины, мы болтали обо всем на свете, но нашу идиллию прервали, сказать откровенно, это была совсем неприятная встреча.

— Отлично… Ты уже собрана, давай вещи Лизы, мы уезжаем домой.

От такой наглости внезапно появившегося Стоцкого, где-то там далеко в подкорках моего мозга, я была уже готова впиться ему в глотку, сейчас я была как конфета «Рафаэлло», вместо тысячи слов.

— Ты пока шел до больницы мимо растущих вдоль дубов, на тебя что, рой желудей свалился на твою голову? Знаешь ли, сбор желудей занятие не самое безопасное, видимо голову твою они знатно так повредили.

Издевательски съязвила, обнимая дочь, всеми силами пыталась укрыть её от всепоглощающего внимания Стаса.

— Что ты несешь?!

— Видно ты ударился головой и не можешь трезво мыслить, как после всего того что произошло ты потащишь ребенка к себе домой?

— Она моя дочь и поедет домой к своему отцу.

Лиза же, сидела, тряслась как осиновый листочек и испугано смотрела на наши