Война с Японией - Андрей Васильевич Сульдин
9 сентября
Зинаида Гиппиус (1869–1945)
Она не погибнет, – знайте!
Она не погибнет, Россия.
Они всколосятся, – верьте!
Поля ее золотые.
И мы не погибнем, – верьте!
Но что нам наше спасенье:
Россия спасется, – знайте!
И близко ее воскресенье.
12 сентября
Лорд Маунтбеттен принял официальную капитуляцию японских войск в Сингапуре.
14 сентября
Советские представители одними из первых зарубежных побывали на месте ядерного взрыва в Хиросиме. В сентябре 1945 года посольством СССР в Токио была командирована группа сотрудников для ознакомления с последствиями трагедии: они лично осмотрели местность, побеседовали с очевидцами и посетили госпиталь, где лечили пораженных лучевой болезнью. Выполнить это задание было поручено двум штатным советским разведчикам, капитанам Михаилу Иванову и Герману Сергееву, которые официально числились сотрудниками посольства СССР в Токио.
Из доклада посла СССР в Японии Якова Александровича Малика:
Группа сотрудников посольства прибыла в Хиросиму на рассвете 14 сентября. Непрерывно шел сильный дождь, что крайне мешало осмотру местности и, главное, мешало сделать фотоснимки.
Железнодорожная станция и город уничтожены в такой степени, что негде даже укрыться от дождя. Начальник станции и его сотрудники приютились в наскоро сколоченном сарае. Город представляет собой выжженную равнину с возвышающимися 15–20 остовами железобетонных зданий.
На расстоянии полукилометра от станции мы встретили старую японку, которая вылезла из землянки и начала рыться в пожарище. На вопрос, в каком месте упала атомная бомба, старуха ответила, что произошел сильный блеск молнии и огромной силы удар, в результате чего она упала и потеряла сознание. Поэтому она не помнит, где упала бомба и что произошло потом.
Район действия атомной бомбы имеет в радиусе 6–8 км. На расстоянии 6–7 км от ст. Хиросима до ст. Кои мы не видели ни одного непострадавшего в той или иной степени здания. На участке же непосредственного воздействия бомбы в радиусе до одного км уничтожено все живое. Опрошенные нами японцы говорили, что звук разорвавшейся бомбы был слышен на большом расстоянии.
Одному из членов нашей группы удалось посетить больницу Красного Креста в Хиросиме. Она помещается в полуразрушенном здании, и в ней содержатся пострадавшие от атомной бомбы. Там лежат обожженные и получившие другие ранения и среди них больные, доставленные через 15–20 дней после ранения. У них, главным образом, ожоги открытых частей тела. Тело обожженных тёмно-коричневого цвета с открытыми ранами. Многие ранены стеклами, у них глубокие порезы до кости. У лиц, подвергшихся воздействию с непокрытой головой, выпали волосы. Больные имеют бледно-восковой цвет лица.
Сильное впечатление произвели увиденные в некоторых местах необычные следы погибших, фактически испарившихся горожан на уцелевших стенах домов – их силуэты, которые потом стали называть «тенями Хиросимы».
Иванов и Сергеев провели в Хиросиме почти сутки (ночевать им пришлось в какой-то наполовину уцелевшей гостинице), а оттуда отправились в Нагасаки. Там они повторили те же действия, зафиксировав на фотопленку разрушенный город и взяв несколько различных образцов для проведения экспертизы московскими специалистами.
После возвращения в Токио все эти «трофеи» (радиоактивные!) были упакованы в обыкновенный чемодан, и его с дипломатической почтой срочно отправили в Москву. Вместе с «вещдоками» Центр получил письменный отчет, а также собранную сотрудниками подборку появившихся в японских газетах репортажей о ситуации в Хиросиме и Нагасаки, снабженных переводом.
Хиросимская командировка не прошла даром. Герман Сергеев, у которого «лучевой удар» развивался острее, умер через несколько дней. А вот Михаилу Иванову повезло. Долго лежал в больнице, ему несколько раз делали переливание крови. В итоге пошел на поправку. Как вспоминали сослуживцы, главной причиной победы над коварной болезнью посчитали алкоголь. Во время ночевки в Хиросиме наш разведчик, чтобы как-то справиться со стрессом от всего увиденного в разбомбленном городе, выпил почти целую бутылку японского виски. Он предлагал составить компанию и своему товарищу, но Сергеев к спиртному относился с предубеждением.
16 сентября
В Харбине состоялся парад советских войск в честь Победы над Японией. В нем приняли участие 59-я и 300-я стрелковые дивизии, танковые бригады и самоходно-артиллерийский полк. На параде присутствовали представители советского правительства, офицеры Красной армии и военные чиновники из Китайской Республики и Северо-Восточной антияпонской объединённой армии.
Действо началось в 10:30 на Вокзальной площади, где собрались советские и китайские представители. Через полчаса на площади выстроились войска. После объезда колонн генералом А. П. Белобородовым и его речи советские полки начали марш по площади: участники сражений с японцами под аплодисменты и громовое «Ура!» проходили мимо трибун.
Парад длился больше часа – ровные колонны и техника прошествовали по главным улицам Харбина – Диагональной и Китайской. После парада Победы состоялась демонстрация горожан в честь этого события. Интересно, что по отдельному разрешению советского командования покинувшим Россию после революции офицерам было разрешено выйти в форме Русской императорской армии при всех регалиях, в том числе офицерских орденах. До этого момента в Советском Союзе было разрешено ношение лишь солдатских Георгиевских крестов.
После парада Победы именно в Харбине в 1945 году, на Соборной площади был установлен памятник советским воинам, павшим при освобождении города.
Британский адмирал Сесил Харкорт официально принял капитуляцию Гонконга.
В немецком городе Люнебург открылся первый в Германии крупный процесс над военными преступниками, организованный союзными войсками. Перед судом предстали начальник концлагеря Бельзен (Бергер-Бельзен) Йозеф Крамер и 44 охранника-эсэсовца. Хотя Бельзен не считался официально «лагерем смерти», не был оборудован газовыми камерами, но узников там попросту морили голодом, и средняя продолжительность жизни в лагере от момента поступления составляла 2–3 недели.
Крамер был переведен в Бельзен из Освенцима, и славился жестокостью – недаром он получил прозвище «бельзенский зверь». При освобождении Бельзена британские войска обнаружили 35 тысяч трупов и 27 тысяч еще живых заключенных, из которых 13 тысяч умерли от болезней и истощения в течение 6 недель после освобождения. 17 ноября суд приговорил Крамера и еще 10 эсэсовцев к смертной казни, остальные получили разные сроки заключения.
В СССР начался учебный год во всех высших учебных заведениях. В стране насчитывалось 762 института и университета, где занимались 560 тысяч студентов и 9 тысяч аспирантов. Совнарком в 1945 году предоставил льготы фронтовикам: те, кто обучался в вузах до призыва в Красную армию, зачислялись в те же или родственное по специальности учебное заведение; фронтовики, окончившие школу с отличием, принимались (как, впрочем, и не фронтовики) в вузы без экзаменов. Все остальные держали экзамены, но участники войны пользовались правом преимущества при зачислении.
Вновь открыт доступ в Мавзолей В. И. Ленина в Москве.
18 сентября
В Японии продолжаются самоубийства бывших высокопоставленных военных и политических деятелей. В этот день покончил с
