Вопросы теории гибридной войны - Александр Александрович Бартош
Сложность прогнозирования заключена в необходимости комплексной оценки возможностей и характера противоборства тайных сторон, целей, задач и замыслов. Это в полной мере относится к прогнозированию как классической войны, так и нового вида вооруженных конфликтов — ГВ, особенностей формирования СЗ как ее театра и специфики развития техносферы конфликтов XXI в.
Развитие событий в мире сделало концепцию ГВ весьма востребованной в качестве важного инструмента внешней политики США, прежде всего в отношениях с Россией, Китаем, Ираном и некоторыми другими странами.
В инициированных американцами ГВ и цветных революциях оказались Украина, Белоруссия, Армения, Грузия, Казахстан и другие государства Средней Азии, Ближнего и Среднего Востока, Латинской Америки. Список еще не завершен.
В обостряющейся международной обстановке вполне естественен интерес исследователей к проблемам будущих вооруженных конфликтов. Аналитики пытаются понять, где и почему разразится следующая война, кто будет бороться, какие стратегии могут быть использованы?
Однако ответы не всегда удовлетворяют. Министр обороны США Роберт. Гейтс, выступая в 2011 г. в Военной академии США в Вест-Пойнте, признал: «Когда дело доходит до прогнозирования характера и места наших следующих военных действий, таких как в Гренаде, Панаме, Сомали, на Балканах, в Гаити, Кувейте, Ираке, и многое другое — мы понятия не имели за год до любой из этих миссий, что мы будем так заняты».
Разумеется, подобные признания стимулируют попытки дать упреждающий ответ на жизненно важные вопросы, волнующие политиков и военных.
В 2020-м в корпорации РЭНД разработали для Пентагона ряд прогнозов по военным вопросам. В докладе «Будущее войны в 2030 году» утверждается, что список противников, вероятно, останется неизменным, но состав союзников США скорее всего изменится:
• Китай, Россия, Иран, Северная Корея и террористические группировки останутся главными соперниками США;
• растущее влияние КНР скорее всего изменит список союзников США в Азии, поскольку страны региона застрахуются от китайской власти;
• в Европе воля и способность традиционных союзников США участвовать в силовых акциях, особенно за рубежом, вероятно, уменьшатся.
При этом Штаты в 2030 г. могут постепенно терять инициативу в диктовке миру стратегических результатов и определении, когда и почему произойдут войны будущего.
Наиболее вероятными регионами противостояния считаются Индо-Тихоокеанский регион, Европа и Ближний Восток, хотя столкновение в ИТР может представлять наибольшую опасность. Будущие конфликты, вероятно, породят глубинные причины: борьба с терроризмом, стычки в СЗ, асимметричные бои и масштабные вооруженные конфликты.
Вместе с тем следует быть готовыми к тому, что с учетом форсированного совершенствования технологий ИИ и появлением новых прорывных разработок в данном направлении, которые могут применять как легитимные, так и нелегитимные акторы, мировые политические процессы и процессы подготовки военных конфликтов, вероятно, приобретут характер пониженной прогнозируемости. В связи с этим одна из предпринимаемых американскими военными мер по форсированию применения ИИ в военном деле состоит в переходе от разовых попыток применения ИИ для нужд национальной безопасности США к беспрерывности этого процесса за счет планомерного внедрения инноваций в функционирование американских ВС.
В принятом в 2020 г. проекте техподдержки и операционного анализа Пентагон рассматривает прогностические доклады на тему продвижения инновационных возможностей и технологий, которые могут применяться в сложных физических, электронных и боевых условиях.
Речь идет в том числе о действиях военнослужащих в городской среде — охваченной боями плотной городской или на перегруженной местности, в местах с ограничением и воспрещением доступа и маневра. Для успеха объединенных сил в таких условиях им требуется превосходство в данной среде, однако его постоянное удержание представляется сложным.
Важнейшими объектами прогнозирования техносферы военных конфликтов будущего является киберпространство и информационно-психологические технологии влияния на сознание людей.
5.2. КОНЦЕПЦИЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ НАТО
Весьма показательным является прогноз вероятных боевых действий НАТО, выполненный военными специалистами Командования НАТО по трансформации (Вирджиния, США) в рамках подготовки «Концепции боевых действий НАТО».
В основе концепции лежит уверенность Вашингтона в том, что НАТО остаётся привычным, управляемым и хорошо зарекомендовавшим себя в прежнее противостояние инструментом глобальных амбиций США. Судя по тону принятого администрацией Д. Байдена «Обзора глобальной расстановки сил», Соединённые Штаты рассчитывают, что альянс и в дальнейшем послушно последует в кильватере американской политики нынешнего противостояния с Россией, Китаем и некоторыми другими государствами и силами.
Но тут возникает ряд проблем, вносящих явный диссонанс в политико-военные построения США. Европейские союзники перемещать активность на Тихий океан не спешат, а восточноевропейские страны делают всё, чтобы удержать внимание и ресурсы США на себе и российском вопросе. Отсюда необходимость для Вашингтона осуществлять подобие дипломатического и военного «шпагата»: постоянно подтверждать приверженность Евро-Атлантической солидарности, одновременно создавая возможности в Тихом и Индийском океанах. Нашумевший АУКУС (военно-политический блок США, Великобритании и Австралии) — яркий пример такого рода: вроде бы и не в ущерб НАТО, но привкус измены у континентальной Европы остался.
В целом политики и военные НАТО понимают, что на сегодняшний день в Вашингтоне не видят возможности открыто поставить под сомнение приоритетное значение атлантического альянса, тем более что для значительной части американских правящих элит он является синонимом американского могущества и успеха. Сказанное позволяет предположить, что политическая и военная части Стратегической концепции НАТО будут построены на компромиссах интересов США и Европы, что скажется на качестве интеграционной составляющей документа, который уже сегодня США и Европа оценивают по-разному. Разность подходов проявляется в диссонирующих оценках Концепции боевых действий.
Война технологий
Один из авторов Концепции боевых действий НАТО контр-адмирал Джон У. Таммен, заместитель начальника штаба по стратегическим планам и политике в штаб-квартире НАТО, полон оптимизма и считает, что в документе намечен путь, по которому союзники могут сосредоточить, синхронизировать и согласовать усилия и оставаться впереди конкурентов во все более изменчивой, взаимосвязанной и сложной глобальной среде безопасности.
Основные сдвиги в войне часто связаны с технологическими инновациями. СОС, с которой сталкивается НАТО. Эта среда является изменчивой, глобальной и сложной, и чем дальше простираются прогнозы, тем более неопределенной она становится. Стратегии ГВ и СЗ стирают границы между миром и конфликтом, политическим и военным, стратегическим и тактическим, кинетическим и некинетическим. У альянса больше нет настоящих убежищ или «тыловых зон», через которые не может проникнуть какая-либо угроза, нападение или злонамеренная деятельность.
Начальники главного штаба вынуждены учитывать решающее влияние новых технологий и возможностей в военной сфере, которые уже начинают превращать спекулятивную фантастику в реальность. Так, квантовое зондирование может сделать океаны «прозрачными» и обеспечит высокую надёжность обнаружения подводных лодок. Высококачественные возможности дешифрования могут сделать безопасную коммуникацию такой же открытой, как первая страница газеты. Потеря контроля над спутниками и электромагнитным спектром может ухудшить возможности Североатлантического союза. Летальные автономные
