Князь из картины. Том 17 - Борис Владимирович Романовский
Если бы не появление Скверны на Земле, я был бы безумно рад таким перспективам. А сейчас в первую очередь я думал о том, как спасти планету от чумы. А значит — и о своём собственном усилении. Мои основные надежды были направлены на успех Миранды. Впрочем, я в ней нисколько не сомневаюсь.
После завершения арки я проверил базу в Кландере и укрепил её уже собственными Высшими ритуалами. Теперь лишь Высшие Маги четвёртого Шага смогут её найти, и то если будут целенаправленно искать. У остальных просто нет шансов.
Закончив с укреплением базы на другой планете, я отправил туда некоторых своих клонов — теперь это можно было сделать без проблем.
Сам же я решил проверить, что там происходит в Аэтерне.
После телепортации я очень аккуратно исследовал нужный континент и быстро убедился, что волосня продолжает пожирать Скверну. Причём она настолько разрослась, что я даже на горизонте не мог разглядеть то место, где раньше находился Мёртвый Апостол. Лишь с помощью специального приближающего ритуала я заметил столб из волос, поднимающийся в небо.
Если честно, с каждым разом мне становится всё более жутко возвращаться сюда. А что, если я снова приду — и тут же меня захватят и задушат волосы?
После возвращения на Землю я задумался над следующим шагом. И всё же принял решение прибрать к рукам Башни Ордена.
И начну я с Башни Забвения, которая находится в Японском Протекторате.
Глава 4
Башни Ордена Хранителей принято делить на три вида — защитные, атакующие и специальные. Однако эти виды весьма условны. Часто бывает так, что защитную Башню вполне можно использовать и для атаки — как, например, Ледяную.
С Башней Забвения похожая ситуация. Её истинное предназначение заключается в стирании следов и влиянии на кратковременную память — враги атакуют Башню, а затем резко забывают, что вообще происходит и где они находятся. Однако ту же способность можно использовать не только для защиты, но и для мощнейшей ментальной атаки.
Я висел в воздухе над Киотским Анклавом и смотрел на Башню молочного цвета. Башня Забвения была похожа на сверло и сужалась к вершине — она возвышалась над многочисленными траншеями и укреплениями, которые понастроили японцы.
В Киотском Анклаве было довольно оживлённо. С одного краю люди вывозили всё добро на грузовиках, а с другого уже шла стройка. Старый Анклав будет разрушен — тут явно собираются построить новый город, как это делают у нас в Империи. Врата исчезли, но на их месте появились зоны с повышенным фоном маны — одни возможности сменились другими, и все страны это поняли.
Я полетел вперёд, прямо к Башне. Сейчас я не ощущал поблизости ни одного Высшего Мага — им больше нет смысла находиться в этом месте.
Спустившись перед входом в Башню, я выпустил кровавый туман, который поднялся за моей спиной и трансформировался, копируя в точности внешний облик металлических дверей. Так как Высших Магов тут нет, скорее всего, никто не заметит моей иллюзии.
Я положил руку на двери, и они медленно открылись. Башня приняла меня.
Я вошёл внутрь.
Большинство Башен Ордена похожи по конструкции друг на друга, и эта не была исключением — тут тоже была кольцевая система со множеством разных помещений.
Башни Ордена являлись не только мощными орудиями — они служили многим целям. Помимо того, что они вмещали в себя тысячи людей, в них находилось множество ресурсных баз, лабораторий, складов.
Как правило, чем выше этаж, тем более ценно его содержимое и тем сложнее попасть в него. Конечно, не считая самого нижнего этажа, где находится Зал Реликвий.
Я не стал подниматься наверх, а прошёлся по широкому коридору и нашёл лестницу, ведущую вниз. Она была закрыта каменной дверью, от которой исходила крайне мощная энергия. Открыть эту дверь сможет только кто-то с наивысшим доступом — на Земле лишь единицы имеют его.
Но, разумеется, это не касается меня. Я, как Избранный, могу войти в любой объект Ордена Хранителей и подчинить его своей воле.
Положив руку на дверь, я направил в неё ману, и она медленно открылась. Я усмехнулся, в очередной раз поразившись такой лёгкости.
Интересно, Хранители Аэтерна знали, что какой-нибудь хрен из Гласа может прийти и просто войти в любую их сокровищницу? Что-то я в этом сомневаюсь. Гласовцы поступили крайне хитро, оставив такую лазейку. Скорее всего, она была вшита в саму структуру защитной системы Ордена, которую Глас предоставил Аэтерну.
Дверь открылась, и я увидел шахту, ведущую глубоко вниз. Шахта была наполнена белым туманом — ещё один слой защиты. Если я правильно понимаю, этот туман должен воздействовать на память. Однако на меня он не произвёл никакого эффекта.
Я легко пролетел вниз и оказался в подземном коридоре. Если за верхним уровнем башни хоть как-то следили, то тут уже совершенно нет — пыль лежала слоями.
Я довольно быстро нашёл Зал Реликвий и открыл его. Зал выглядел классически, со множеством пьедесталов. Только вот все они были пусты — похоже, Ямамото основательно тут всё вычистил.
Печать Башни была выполнена в форме белой колонны с мраморной сферой наверху. Я подлетел к ней и послал в неё свою энергию. Сперва ощутил сопротивление, но спустя несколько секунд Печать приняла меня и впустила — я наладил с ней ментальную связь.
Положив ладонь на Печать, я прикрыл глаза и сосредоточился.
Ага, мне стало всё понятно. Ямамото подчинил себе Башню Ордена. Как Высший Маг пятого Шага, он смог получить доступ, которого в своё время не было у тех же Рюриковичей. Благодаря этому Ямамото забрал отсюда все Высшие артефакты. Но взамен ему приходится регулярно наполнять Печать Башни своей энергией пятого Шага — иначе появятся повреждения.
Я аккуратно подчинил себе Башню Забвения, при этом сделав так, чтобы Ямамото пока об этом не узнал. А затем обследовал её целиком.
К сожалению, японцы не стали хранить в Башне ничего ценного. Все комнаты были более-менее очищены, и максимум, для чего они могли использоваться, — это для хранения тел монстров. Однако сейчас и этого не было.
Впрочем, я их понимаю. Башня Забвения никогда полностью не принадлежала японцам. Даже Ямамото не смог её бесповоротно подчинить — только член Ордена Хранителей имеет право взять её под контроль. Больше никто. Поэтому каждый раз,
