Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов
Глава 2
ОПЕРАЦИЯ
Глава 2. ОПЕРАЦИЯ
В палате с раненым авиатором я остался один. Настя отправилась домой, ее офицеры обещали проводить в целости и сохранности. Аристарх Георгиевич отправился к какому-то ребенку, получившему травмы. Делать решительно нечего, если не считать размышлений о том, как извлечь осколки из полковника. Увы, диагностика пока не внушает оптимизма, похоже, предстоит надеяться на удачу и мастерство хирурга. Или все же попытаться придумать какой-то другой метод? Допустим, раскалить металл и придать ему другую форму?
— Не подойдет, — прикинув риски, сказал сам себе.
Такой способ предлагал профессор Статкевич, точнее, очень похожий и его я забраковал. Точнее, посчитал, что при его реализации сердце господина Зарубина не выдержит.
— Как и ожидал, потребуется филигранная точность, — задумчиво произнес, когда наконец-то получил диагностические данные и моделирование извлечения осколков.
Почти одиннадцать вечера, до утра в больнице делать нечего. Поэтому я отправился в свою съемную квартиру, которую снял на Патриарших прудах. Охранникам у палаты полковника и дежурной сестре милосердия сказал, что вернусь утром к десяти часам. Извозчика поймал без проблем, тот за рубль меня отвез и уже к полуночи я оказался дома. Трехкомнатную квартиру снимаю, обходится она не дешево, но того стоит. А иначе как к себе Веру приглашать, когда та оказывается свободна от спектаклей, съемок и приемов, да еще и в Москве. Последнее время артистка предпочитает Петроград, как ни крути, а в столице артистическая жизнь более насыщена. Госпожа Холодная удивилась тому, что сделал ставку на, пусть и значимый город империи, но не столичный. Не стал ей говорить, что смотрю в будущее. В моем мире большевики перенесли столицу с берегов Невы в восемнадцатом году и это было связано с различными факторами. Начиная от логистических путей, угрозы голода и риска потерять город из-за вражеских войск. Да и поддержка у большевиков в Петрограде оказалась не такой значимой, как в индустриальном городе. В том числе и с географической точки зрения Москва расположена лучше, в центре страны. В общем, большевики решили сразу множество проблем. И, если разобраться, то они были правы. Повторится ли этот вариант? Не хотелось бы, но зарекаться нельзя. Особенно, когда уже обжился, осмотрелся и, к своему сожалению, понимаю, что все движется не в том направлении, котором хотелось. Некоторые царские указы вызывают недоумение. Они заведомо расшатывают общество, в том числе среди благородных и военных. Про обычных рабочих и говорить не приходится.
— Подковерные интриги во всем виноваты, — вздохнул, откладывая газету.
Самое печальное, что проблемы никто не хочет замечать. Министры упорно стоят на своем, Николай Второй разъезжает по стране, общается с военными, рабочими и… не заметно никаких решительных действий. Неужели императора все устраивает или у него кризис управления? И ведь рядом-то с ним далеко не глупцы собрались. Разумеется, таким моментом революционеры пользуются, как и благородные дамы и господа. А что еще удивительно, так это не слышно позиции одаренных. При этом они считаются императорской элитой. Вот только он их наделил большими свободами и независимостью.
— Ладно, времени в моем распоряжении очень мало и необходимо готовиться, — потер я глаза и прошел в свой кабинет.
Достал из сейфа наброски и заметки, в том числе план действий и график с датами, когда запланировал выходить на следующий, если так можно сказать, уровень. Приобрести газету, журнал или создать их с нуля? На раскрученное издание у меня не хватит денег, а получить рычаг давления через прессу необходимо. Но проблема больше в журналистах, которые должны согласиться писать правильные на мой взгляд статьи.
— Пожалуй, пора подыскивать людей, которым смогу это поручить.
Но где их взять? В каком институте искать студентов, если на журналистов никто не учит? Высших учебных заведений много, но каждый не обегать. Пожалуй, следует искать выпускников среди Императорского Московского университета. Там готовят разных специалистов, уверен, найдутся те, кто разделяет мои взгляды. Правда, студенчество в России прогрессивное, активное и остро реагирует на ошибки власти. Чем пользуются сторонники революционного движения. Агитация в вузах процветает, а жандармы на это смотрят отстраненно, если только молодежь не пересекает некие красные линии. Как на одном приеме мне говорил коллежский советник, что пока нет преступления, то нет и наказания. Кружки и ячейки не запрещены, умеренные взгляды не под запретом. Если же идет подготовка к теракту, закупается оружие и взрывчатка, печатаются агитационные материалы направленные на свержения власти, то реакция незамедлительна. Мне так и хотелось добавить: «Если найдет или кто-нибудь донесет!»
— После того, как пообщаюсь с Ботвиновым и Статкевичем, отправлюсь в банк, а потом к маклеру. Пора господину Сидорчуку поработать! — широко зевнув, сказал себе и направился спать, прикидывая, какие задания в первую очередь поручить Вениамину Степановичу.
Он, конечно, своеобразная личность, одевается так, что глазам больно. Но, надо отдать должное, понимает меня чуть ли не с полуслова и имеет деловую хватку. Считаю, что удачно с ним познакомился, когда извозчик с вокзала прямо к нему привез. Кстати, эту квартиру, мастерскую для производства игры именно Сидорчук нашел. К моим требования отнесся серьезно и все пункты выполнил. И, кстати, дела у него с продажами особняков пошли, как говорят, в гору. Он мгновенно среагировал, когда я не сразу квартиру для Насти на длительный срок снял, а запросил пробный период проживания и посоветовал так же продавать недвижимость. Удивительно, но такое новшество покупатели оценили, охотно стали арендовать жилье с правом выкупа. А когда маклер увидел мою игру, то сходу захотел стать компаньоном. Предлагал неплохую сумму, но я отказался. Впрочем, господин Сидорчук не отчаивается, готов вложиться в любое мое начинание.
Утром меня разбудила служанка, которая приходит два раза в неделю и следит за порядком в квартире.
— Господин барин, вставайте, — сказал Мария, стоя перед моей кроватью. — Вы мне записку оставили, чтобы в девять часов утра вас подняла. Выполняю вашу волю и завтрак уже готов.
С чего она меня называет барином я так и не понял. Предлагал ей обращаться ко мне по имени, фамилии или даже звать поручиком либо отставником. Ни в какую не согласилась! Зато, когда встречала у меня госпожу Холодную, то ее только по имени отчеству называла и при этом смотрела предано и влюбленно.
— Голубушка, спасибо за заботу, — усмехнулся я, видя, как Машу покоробило.
Почему ее раздражает такое обращение с моей стороны она не объяснила.
