Буратино. Официальная новеллизация для детей с цветными иллюстрациями - Алексей Николаевич Толстой
– Что же будем делать? – спросил Дуремар через пару дней, зайдя в кабинет к своему хозяину. – Люди требуют Буратино!
Карабас сидел перед зеркалом спиной к Дуремару.
– Скажи, дорогой Дуремар… – сказал он спокойным тоном. – А как, по-твоему, работал весь этот театр, когда здесь не было Буратино? Зрителям нужна звезда. И они её получат!
Карабас повернулся лицом к своему помощнику. Какой кошмар! Роскошная каштановая борода синьора Карабаса, его пышные усы, курчавые бакенбарды… Всё было начисто сбрито!
– Я сам выйду на сцену сегодня! – заявил хозяин театра. – И пускай только они попробуют меня не полюбить!
Но никому не понравилось сольное выступление Карабаса. Он был слишком непохож на своего звёздного ученика: слишком большой, слишком страшный, неповоротливый и злой. В день премьеры беднягу забросали тухлыми помидорами…
А спустя некоторое время Дуремар, проходя мимо кабинета, вдруг услышал чьи-то тихие всхлипывания. Синьор Карабас горько плакал, уткнувшись лицом в ладони!
– Я так устал! – пожаловался он Дуремару. – Устал тянуть на себе всё это. Для чего? Для кого?
– Для меня… – робко сказал Дуремар, прекрасно понимая, что это какое-то очень уж слабое утешение.
– Зрители ушли, Дуремар! – всхлипнул Карабас. – Артисты ушли! Может… Может, не стоило их иногда бить? Если бы я только знал, где они… Я бы правда, я бы пошёл и лично попросил прощения.
Тут Дуремар не выдержал. Он не был злым человеком, просто слишком привязался к синьору Карабасу. Синьор Карабас ведь был для него как отец родной! И теперь, видя такое глубокое раскаяние, Дуремар не мог не помочь своему учителю:
– Да у Карло они! Давно уже там живут. Я знал, просто не стал вам говорить. Хотел вам дать шанс оценить талантливого, но скромного артиста, который всегда был рядом с вами, с самого первого дня!
Синьор Карабас вдруг резко успокоился и широко улыбнулся. Он подошёл к стене и взял в руки заряженный арбалет. – Я всегда вижу талант, дорогой мой! – сказал он Дуремару. – Только талант способен к импровизации…
И Карабас с арбалетом в руках, ровной походкой прошествовав мимо насмерть перепуганного Дуремара, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
Новый ключик
Буратино неподвижно стоял посреди лесной чащобы, на берегу небольшого озера, уткнувшись своим длинным носом в сосновую кору. Дул холодный ветер.
– Зябко, однако, синьор… – робко заметил Антон.
– Вы можете уходить! – глухо сказал Буратино. – Я среди своих. Я дерево, ясно вам? Дереву положено стоять в лесу. И это правильно. От меня одни несчастья!
Неизвестно, чем бы всё закончилось, но вдруг вода в озере забурлила, и на поверхность медленно и торжественно поднялась… подводная лодка! Та самая подводная лодка!
– Милости просим на судно одного деревянного мальчика! – разнёсся над тихими водами голос синьоры Тортилы. – Три нелепых таракана во фраках, вас я тоже жду.
– Синьор! – шепнул Алехандро. – Она пришла к вам! Сама!
Когда мы вчетвером поднялись к синьоре Тортиле на борт, у неё уже поспел горячий чайник.
– Ну что, – сказала она ласково, – чаю, варенья?
– Я дерево, – отрезал Буратино. – Я не ем.
– Прости, – смутилась Тортила. – Я должна была это предположить.
Синьора Тортила подошла к деревянному мальчику и внимательно осмотрела его со всех сторон.
– Какой ты интересный! – сказала она. – И красивый. Только я одного не пойму. Чего ты заладил: «Я дерево, я дерево…» Ты в первую очередь мальчик.
Буратино поник головой. Лицо синьоры Тортилы смягчилось:
– Что случилось?
– Синьор серьёзно набедокурил и теперь терзается, – признался Джованни.
Лицо синьоры Тортилы смягчилось ещё больше:
– Мой дорогой! Тебе положено бедокурить! – сказала она. – Это совершенно нормально. Детство – время ошибок…
Буратино помотал головой:
– Зачем я деревянный? Папа ведь мечтал не о таком, как я…
Синьора Тортила заметно смутилась. Она не знала, что ответить на это.
– Никто не знает, о чём мечтает на самом деле, – сказала она наконец. – Но ключик всегда открывает путь к самым заветным целям, можешь не сомневаться.
– Но вы же сами своими воплями напугали волшебные пылинки! – внезапно взорвался Антон. – Не могу молчать! Пацан спросил, почему он деревянный, – так это же из-за вас! Вы сами в самый ответственный момент пришли – и хана! Был мальчик, получилось говорящее полено… А если бы Папа Карло не додумался сделать куклу? И теперь, вместо того чтобы получить новый ключик и всё как-то исправить, мы тут сидим и пассивно едим варенье…
– Так если я появился благодаря ключику… Если в ключике всё дело, может… Может, вы могли бы дать новый ключик? – спросил Буратино. – Я загадаю папе сына, которого он заслуживает!
– Вы так ничего и не поняли, друзья, – вздохнула синьора Тортила. – Но, может, оно и к лучшему. – Она взяла из стеллажа один из волшебных ключиков и протянула мальчику: – Иди домой, Буратино. Смотри же, загадывай слово в слово, как сказал! Твой отец заслужил своё чудо.
Самый лучший сын
Папа Карло и четверо бывших артистов целый день бродили по городу и даже осмотрели все окрестности. Они искали Буратино и одновременно пытались раздать хозяевам все украденные куртки. Там Буратино их и разыскал.
– Буратино! – обрадовался Папа Карло. – Да что ж это такое… Сынок, пожалуйста, не убегай больше.
– Папа, мы сейчас всё исправим! – радостно сказал мальчик. – Смотри, что у меня есть! Золотой ключ! Я всё знаю! Ты меня загадал, открыл волшебную дверь… Идём скорее…
Он потянул Папу Карло за рукав, в сторону дома. Довольно быстро они вшестером достигли старой каморки. И тут…
– Малыш! – раздался из глубины каморки зловещий голос.
В углу каморки на кровати сидел синьор Карабас. В руках он держал заряженный арбалет и целился прямо в Буратино!
Собаки испуганно жались по углам.
– Солнышки мои, котёночки! – ласково поприветствовал он артистов. – Набились в каморочку, а? А в театре кто-то жаловался на стеснённые обстоятельства…
– Уходим! – тихо сказал Папа Карло, но синьор Карабас тут же вскинул арбалет: – Пожалуйста, не уходите! – Все замерли. – Профсоюз победил! Я принимаю этот ваш… ультиматум. Будем жить в мире и счастье, как одна большая семья…
– Синьор Карабас, я бы попросил вас покинуть мой дом, – сказал Папа Карло.
Карабас оскалил зубы:
– Ты бы попросил? ТЫ БЫ ПОПРОСИЛ? Ты у нас
