Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов
— Задача простая — ввести в курс дела по типографии и издательству. Совместно следить за установкой оборудования, готовить помещения для работы и подбирать персонал. Нелли Генриховна в этом должна разбираться. Надо еще заскочить в банк и выписать на тебя доверенность, чтобы могла распоряжаться деньгами, — задумчиво произнес, а потом добавил: — Открою еще один счет, так называемый «газетный», куда положу некую сумму, с тобой согласованную. Как думаешь, сколько на первом этапе потребуется, с учетом зарплат работникам на пару месяцев.
Настя на какой-то момент, что называется, «зависла», лоб нахмурила, пытается просчитать сумму вложений, которая не факт, что окупится.
— Тысяч двадцать пять, — неуверенно произнесла Исаева и добавила: — Невозможно точно просчитать, инфляция приличная, все дорожает. Какие потребуются расходные материалы, в том числе и на обустройство помещения для работы издательства сказать не могу.
— Умножу названную тобой цифру на два, — отмахнулся я. — Ресурсы позволяют. Кстати, сделаю не один, а несколько счетов. В том числе и для медицинского производства, которое в планах. Вениамин Степанович, ничего подходящего не нашли?
— Михаил Юрьевич, побойтесь Бога, — взмолился маклер, — когда бы успел⁈
— А как насчет совместного проекта? — поинтересовался я.
— «Агентство Кадры» откроется через пару недель, — улыбнулся Сидорчук. — Мои помощники этим вопросом заняты. Сейчас делается ремонт, ищут тех, кто готов платить за подбор персонала.
— И кого мы можем предложить? — с усмешкой поинтересовался я. — Кстати, что студенты, есть желающие работать в типографии и издательстве? Что-то никого не наблюдаю!
— После полудня заходят, интересуются, удивляются анкете, но заполняют ее двое из десяти, — ответил Вениамин Степанович.
— Уже неплохо, — кивнул я. — На какой день назначено финальное собеседование?
— Как мы предварительно и говорили, через две недели, — развел руками Сидорчук.
— Отлично, Анастасия, запиши дату и если что, то с Нелли Генриховной это проконтролируете, — дал указание Исаевой.
Да, свалил и эту часть работы на помощниц, как планирую «повесить» на женские хрупкие плечи еще много чего. Сам-то разорваться не могу, на мне общее руководство, контроль и генерация идей.
— Вениамин Степанович, а что насчет Прохора? — вспомнил я про разговор с извозчиком и мои планы на него.
— А что с ним? — настороженно уточнил маклер. — Дядька ни на что не жаловался или на меня обиду затаил?
— Мне он нужен, точнее, госпоже Исаевой, она на своих двоих много не набегает, поэтому и хочу, чтобы Прохор послужил персональным извозчиком и охранником. Вы же не против? — произнес я и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Отлично, значит договорились. Анастасия Николаевна, используйте Прохора и в других делах, а то он на облучке большую часть времени будет дрыхнуть.
— Мне кажется или вы, господин Голицын, собираетесь меня во всех своих прожектах задействовать? — задумчиво спросила Настя.
— Во всех вряд ли, — покачал я головой, а потом широко улыбнулся и добавил: — но буду стараться. Госпожа Исаева, вам же самой такая жизнь нравится и этого хотите. Уж себе самой не врите.
Девушка хотела возразить, но в последний момент промолчала.
— Едем в банк, — подмигнул ей и печально выдохнул: — И почему не додумался раньше счета разные сделать? Ведь у банкира недавно был! Пытаюсь все продумать, но постоянно возникает то одно, то другое. Ничего, теперь у меня есть те, на кого могу положиться. Согласны? — посмотрел на почему-то нерадостных госпожу Исаеву и господина Сидорчука.
По лицу последнего, его ауре и вовсе читалось, что будь его воля и он бы все отыграл назад. А день, когда нас с Настей привез к нему Прохор пора объявить траурным.
— Едем, — поторопил я свою помощницу, — у меня скоро встреча. Прости, но на ней тебе делать нечего.
— Получается, у банка расстанемся, — Настя потерла висок и пожаловалась: — Даже голова разболелась, чувствую, что предстоит крутиться, как белка в колесе.
— Прохор, едешь за нами, с этой минуты ты теперь в полном распоряжении госпожи Исаевой, — обратился я к извозчику, который и в самом деле дремал в пролетке, но не облучке, а на пассажирском сиденье.
— А как же извоз? — пробасил тот.
— Получишь даже больше, — отмахнулся я и уточнил: — Только не наглей, а то без премии останешься, если Анастасия Николаевна на тебя пожалуется. Кстати, с твоим племянником все обговорил, если он тебе попытается указывать, то сразу говори.
— Понял, — провел рукой по бороде Прохор и улыбнулся.
— Насть, если захочешь, то смени имидж своему кучеру и телохранителю, — сказал я.
— Михаил, ты о чем? — не поняла та.
— Зачастую судят по внешнему виду, встречают по одежке, а провожают по уму, — хмыкнул я. — Представь, если Прохор облачится во френч, сделает себе приличную прическу у цирюльника и избавится от бороды, то он один в один окажется опасным охранником.
— Ваше благородие, смилуйтесь! — воскликнул новоиспеченный телохранитель. — Одежду сменить готов, но волосы-то мои и борода, чем не угодили?
— Этот вопрос решит твоя начальница, как она скажет — так и будет, — отмахнулся я и начал процесс завода Руссо-Балта.
Прохор подошел к Анастасии и стал той что-то говорить. Насколько понял, просил оставить ему бороду, мол к ней привык и не желает выглядеть моложе. Вроде бы они договорились, что к цирюльнику съездят и растительность на лице извозчика, точнее, уже телохранителя приведут в порядок, облагородят. Госпожа Исаева заверила своего охранника, чтобы тот не переживал и не волновался. Довод у него был такой, что жена на порог не пустит в новом обличье. Это уже не мое дело, помощнице виднее, но прекрасно понимает, что на деловых переговорах она и ее сопровождающие обязаны выглядеть презентабельно.
В банке задержался дольше запланированного и почти на встречу с полковником опоздал. Руссо-Балт пришлось по улицам Москвы гнать, выжимая из него максимум, позволяющий безопасно ехать для окружающих.
— Господин полковник, ради Бога, извините, — сказал господину Зарубину, когда подошел к столику, за которым он расположился.
— Спасибо, что пришли, а десять минут не в счет, понимаю вашу занятость, — отмахнулся тот. — Михаил Юрьевич, присаживайтесь и давайте сделаем заказ. Время-то обеденное.
Илья Максимович не спешит начинать интересующий его разговор. Честно говоря, я тоже не продумал, как и что рассказать, а
