Хозяин Хаоса III - Максим Петров
— Так, — Вихрев кивнул. Врать полковнику не имело смысла, у Михеева чутье работало получше, чем у многих, — план был Воронова. Парень идеальный опричник по сути своей, жаль только, у нас он никогда работать не будет.
— Так уж и никогда? — Михеев усмехнулся, — в нашем мире нет ничего незыблемого, Игорь, запомни это. Сегодня Леонид Воронов против службы, а завтра сам же прибежит к нам, прося о ней. Вот увидишь…
* * *
Вийск. Бывший особняк Захерта. Час спустя.
После разговора с дедом я покинул особняк и вернулся к себе. Со временем таких разговоров станет меньше, но пока что старик все еще переживает. Можно было бы, конечно, поделиться с ним информацией о том, что я взял ранг мастера, но, боюсь, это только ухудшит ситуацию. Мастер в шестнадцать звучит как насмешка над остальными магами. Хотя сам старик уже близок к рангу архимагистра, и вполне возможно, в течение одного-двух лет он его возьмет. Впрочем, это уже другая история.
Сидя в гостинной, я ждал Витю с Марией. А пока эти двое заканчивали свои дела, я лакомился выпечкой моих поваров. Сегодня мне принесли целую тарелку пирожков с разной начинкой, и теперь в мои цели входило попробовать абсолютно все. Благо это было безумно вкусно, так что я не то чтобы сильно страдал, хе-хе.
Потянувшись за очередным пирожком, я вдруг наткнулся на пустой воздух. Хм, закончились. Н-да, вот тебе и неосознанное питание. В следующий раз постараюсь быть внимательнее.
Пока я размышлял о несправедливости бытия, в гостинную вошли Витя с Марией.
— Господин.
— Садитесь, — я кивнул на свободные стулья, — хочу с вами поговорить.
— О чем? — менталист тут же подался вперед, — неужели вы уже решили, что делать с лабораторией?
— Витя, не гони лошадей, я тебя прошу. Успеем мы поговорить о твоей лаборатории. В первую очередь здесь и сейчас мы должны решить, как дальше развивать артефакторику. На что мы должны обратить больше внимания, а что можно оставить на потом.
— Господин, позвольте сказать, — Мария подняла руку, — первым делом нам нужна зарядка для артефактов. Вы сегодня утром об этом говорили.
— Точно, — я хлопнул себя по лбу, — совсем из головы вылетело. Благодарю, Мария. Так вот, зарядка для артефактов. Как вы понимаете, у меня нет в голове готовой схемы такого устройства, а значит, нам с вами придется помучиться. Ну или же вы можете поделиться со мной своими идеями, и мы посмотрим, что из этого можно выжать.
— У меня и правда есть кое-какие идеи, — Мария потупила взгляд, а потом достала из внутреннего кармана скрученную тетрадь и протянула ее мне.
— Вот, я тут ставила различные эксперименты, — тихо произнесла она, — не знаю, насколько это может быть полезно, но вы можете посмотреть.
— Конечно посмотрю, — я взял тетрадь и на первой же странице увидел сложную, многоуровневую схему.
Хм, а у нее определенно талант. Конечно, все это надо пробовать на практике, но само рвение меня уже радует. Пролистав тетрадь дальше, я увидел, что Мария пыталась понять суть тех самых рун, что я вкладывал в артефакты. Конечно, выходило у нее не очень, а с другой стороны, для такого короткого промежутка времени результат феноменальный.
— Отлично, — я поднял голову и уставился на Марию с улыбкой, — только вот пробовать все твои схемы мы будем уже завтра.
— Значит, про лабораторию опять забываем? — Витя поморщился, — господин, так может я сам займусь ею? Дорогу я помню, в бумагах Могилева разберусь, чай, не дурак.
— Хорошо, Витя, давай обсудим лабораторию, — я тяжело вздохнул. Кто бы знал, что это место так сильно западет ему в душу. Впрочем, кто знает, возможно, это приведет к чему-то большему, чем сейчас…
* * *
Час спустя.
Глядя на целую кипу бумаг, что мы расписали за этот час, я усмехнулся. Небольшой диалог называется. На часах было уже одиннадцать вечера, а значит, пора потихоньку закругляться.
— Так, все это оставляем на завтра, — я кивнул на заваленный стол, — а теперь всем спать.
— Как скажете, господин, — довольный донельзя Витя встал и, глубоко поклонившись, направился прочь.
Мария задержалась на мгновение, так же поклонилась и пошла следом. Оставшись в одиночестве, я собрал все бумаги и, сложив их на краю стола, направился на второй этаж, к себе. Настя сегодня ночевала в своем съемном доме, так что у меня наконец-то есть возможность нормально отдохнуть. День сегодня был достаточно сложным, и хороший отдых мне точно не помешает. А ведь где-то там меня ждут остальные руны из тетради Захерта, в прошлый раз я не смог их активировать из-за недостатка силы, но теперь эта проблема решена, а значит, пора к ним вернуться. Что-то мне подсказывает, что эти знания лишними не будут.
* * *
Екатеринодар. Отдел тайной канцелярии.
— Ну что, Шевцов, рассказал ты много, можно сказать, заслужил себе долгий, а главное, относительно комфортный тюремный срок, — Семен Семенович глянул на дворянина перед собой и усмехнулся, — но главного ты так и не сказал. Имя того, кто тебя надоумил создать эту империю.
— Я сам это придумал, — уставшим голосом ответил Шевцов.
После почти десятичасового допроса он держался исключительно на морально-волевых.
— Врешь, Шевцов, — Михеев покачал головой, — я ведь изучил все детали дела. Все у тебя прозрачно, кроме момента, когда все это началось. Нет, мил человек, тебе помогли. И если ты скажешь кто, завтра же мы инсценируем твою смерть, а дальше поедешь ты в тюрьму совсем другим человеком. Ну или же я могу пустить слух среди местных оперативников о том, что ты сказал нам все. Думаешь, я не понимаю, что вы их купили с потрохами? — Михеев усмехнулся, — но если человека можно купить, всегда найдется тот, кто заплатит больше. И думается мне, что до утра ты не доживешь.
— Думаешь, ты всесилен, граф? — Шевцов выдавил из себя слабую улыбку, — но это не так. Есть люди куда могущественнее тебя в империи. Я всего лишь винтик в этой системе, всего лишь маленький винтик. До настоящих хозяев тебе никогда не добраться, — после этих слов голова аристократа дернулась, и у него из носа пошла кровь.
Михеев спокойно смотрел на эту картину, о наличии в голове Шевцова ментальной закладки ему доложили сразу же. Что ж, теперь понятно, что удалось выйти на след новой группировки. А ведь он грешным делом думал, что Шереметьевым все ограничится. Но нет, ошибся. Что ж, это значит только одно, работы будет очень,
