Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов
— Михаил Юрьевич, не успокаивай, плохо у меня получилось, словно и не вытаскивала никогда осколки у раненых. Даже пальцы подрагивали! Вот что значит, когда практики мало, — произнесла Настя, о чем-то сосредоточенно размышляя. — Мало того, в голове постоянно крутится, как лучше организовать работу типографии. Что за напасть-то⁈ Кстати, какие средства на развитие готов выделить?
— Пойдем в зал, о делах позже поговорим, не нравится мне ваш новый знакомый, — отмахнулся я, проверяя с помощью дара свои повреждения.
Удивительно, но лечебный поток даже не вызывал, а он сам ранения залечивает. Этакая автоматическая регенерация, что не может не радовать.
— Князь, Багратион-Грузинский, влиятелен, потомок последнего грузинского царя, статский советник пятого класса, большую часть времени проводит в Тифлисе и там же основал Дворянский земельный банк. Кстати, он уже не молод, хотя и выглядит на сорок, — произнесла Настя, а мой немой вопрос, откуда она все это знает, пояснила: — Вера об этом шепнула, когда Петр Александрович к нашему столику подходил.
— И сколько же ему лет? — озадачился я.
— Понятия не имею, — пожала плечиками Исаева, — госпожа Холодная не успела сказать, а уточнить не было возможности. Поняла только, что около года назад он женился. Так что, не переживай, у него дурных мыслей в отношении Веры нет.
— А как насчет тебя? — хмыкнул я. — У меня сложилось ощущение, что князь любую из вас готов утащить в горы и запереть в одном из своих домов. Понятно, что жениться не станет, многоженство под запретом, но…
— Поручик, не говори чушь, — перебила меня Настя. — Никуда я не собираюсь, у Веры тоже другие планы, а вот насчет Марии такой уверенности нет. Правда, он на нее впечатления не произвел, она весь вечер как на иголках. Не тебя ли ждала?
— Идем уже, нас наверняка заждались, — поторопил я девушку, переваривая полученную информацию.
Больше всего меня удивило, что ошибся с возрастом князя. С одной стороны, это успокаивает, он все же намного старше девушек. Однако, влиятелен, при деньгах, хорош собой и выглядит намного моложе своих лет. А еще, чувствуется, что он умен и опытен. При большом желании способен попытаться мою подругу у меня отбить. Наслышан, как горцы умеют за дамами ухаживать. Перед настойчивостью, дорогими подарками, показной и не очень ревностью далеко не каждая благородная дама способна устоять. А если еще и женился год назад, то избранница наверняка намного моложе.
— Сколько лет его супруге? Уж это-то Вера тебе наверняка успела поведать! — подходя к залу, поинтересовался я.
— На момент венчания ей восемнадцать исполнилось, совсем молодая, — задумчиво ответила Настя и добавила: — Уверена, брак не только по расчету, харизма у князя ого-го-го!
Ох, не нравится мне ее настрой! Еще бы про обаяние господина Грузинского заговорила. И как теперь дам одних в ресторан отпускать? Впрочем, почему-то уверен, что князю ничего не светит, на какие бы ухищрения он не пошел. Да и кроме красивых ухаживаний у него нет других вариантов.
— А этот-то какого черта тут забыл? — сквозь зубы ругнулся я.
— Ты не рад видеть в здравии своего недавнего пациента? — удивилась Настя.
Лучше бы господин полковник продолжил лечение в больнице, под присмотром Ботвинова! Если память не изменяет, то доктор собирался его на больничной койке оставить на неделю-другую. Нет, Аристарх Георгиевич, как и я, понимал, авиатора надолго не удержать, но времени после операции прошло всего-ничего! И вот нате вам, уже в ресторане и с князем рядом сидят, да еще за столиком, который придвинут к тому, за которым дамы расположились. А ведь нам не уйти, придется чуть ли не до утра тут находиться! Зато алиби окажется стопроцентным, и никто не подумает, что к смерти супруга Марии кто-то из нас имеет хоть какое-то отношение.
— Госпожа Исаева, господин Голицын, рад видеть, — встал со своего места полковник и вежливо склонил голову.
— Добрый вечер, Илья Максимович, — улыбнулась авиатору Настя.
— Здравствуйте, господин Зарубин, — немного холодно сказал я. — Удивлен вас тут увидеть. Вы считаете, что уже восстановились и слушаться господина Ботвинова нет необходимости?
— Михаил Юрьевич, готов даже в любой момент к полету, — пожал плечами полковник. — Вашими стараниями, ничего не беспокоит и не напоминает о ранах. Очень вам благодарен, как и Анастасии Николаевне. Не знаю, чем бы все закончилось, не пошли вас в помощь кто-то свыше.
Авиатор спокоен и уверен в себе, ни грамма смущения, что недавно его подчиненные пытались у меня силой отобрать амулет. Интересно, он спишет все на недопонимание или попытку штабс-капитана с подполковником выслужиться? Или вообще сделает вид, что ничего не произошло? Посмотрим, но агрессии от Зарубина нет, как и какого-то расположения. При этом он благодарит от души, осознает, что находился при смерти.
— С позволения Веры Васильевны и Марии Викторовны мы присоединились к вашей компании, — произнес князь, задумчиво меня и полковника оглядев. — Вы не возражаете?
Я даже почувствовал легкое прикосновение силы к своей ауре. Уверен, Петр Александрович попытался произвести диагностику моего дара и возможностей. Не знаю, что ему удалось, автоматически выставил вокруг себя ментальный щит от внешних воздействий. Гарантий нет, что защита справится с любой атакой, но я точно узнаю, если такая произойдет. Если не с помощью дара, то есть кинжал и револьвер, чтобы дать отпор.
— Князь, почту за честь разделить с вами еду и выпить за знакомство, — ответил я, мысленно составляя диагностический посыл, чтобы просканировать сразу двоих мужчин, но, чтобы они этого не заметили.
А ведь на господах неплохая защита, в аурах заметил охранные мерцания. Чем-то они у них схожи, но на самом деле разнятся. У полковника добавлены рукотворные нити, которые постоянно тянут силу из дара, а вот у князя щиты от рождения, и они очень сильны. Однако, у каждого имеются лазейки, через которые легко считать много информации. Достаточно подстроить запрос, точнее, сделать его неотличимым от ауры оппонента. Принцип хамелеона, подстраивающегося под необходимую действительность окружающей среды.
— Тогда наполним бокалы, выпьем за знакомство и встречу, — предложил Петр Александрович, добавив в интонацию едва уловимый акцент, который ни грамма не испортил его имидж, а даже как-то способствует к расположению.
И ведь он не использовал свой дар, только природные способности. Но, что странно, никто
