Лекарь из Пустоты. Книга 6 - Александр Майерс
Граф Бернарди оказался ещё более прямолинеен.
— Хаммерстайн, вы идиот! — сказал он так громко, что услышали все вокруг.
— Как вы смеете⁈ — возмутился Генрих.
— А вы⁈ Как вы могли пытаться подставить коллегу с помощью больного человека? Это низко даже для вас!
— Это недоразумение! Пациент лжёт! Серебров его подкупил! — барон побагровел.
— Конечно, конечно. И диагностику он тоже подделал? На глазах у всего зала? — Бернарди скептически хмыкнул.
Хаммерстайн не нашёлся, что ответить. В этот момент к нему подошёл Вандерли и произнёс:
— Барон фон Хаммерстайн, я вынужден поставить под вопрос ваше дальнейшее участие в симпозиуме.
— Вы не можете…
— Могу. То, что вы устроили, — позор для всего целительского сообщества. Я дам вам время до вечера, чтобы обдумать своё поведение. Если вы публично извинитесь перед графом Серебровым и герром Эггером — возможно, мы сможем замять этот инцидент. Если нет — я буду вынужден принять меры, — Вандерли развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.
Хаммерстайн остался стоять один. Вокруг него образовалась пустота — люди отходили, избегая даже случайного контакта.
Я наблюдал за этим несколько секунд, а потом поднял руку, привлекая внимание.
— Господа! Позвольте сказать несколько слов.
Зал затих, все взгляды обратились ко мне.
— Я не держу зла на барона фон Хаммерстайна. Конкуренция между целительскими школами — это нормально. Иногда она принимает… неожиданные формы. Но главное, что пациент здоров, правда восторжествовала, и мы все можем продолжить работу, — произнёс я.
Люди переглядывались, явно не ожидая такого великодушия. Элиас понимающе улыбнулся.
— Я приехал сюда учиться и делиться опытом, а не враждовать. Надеюсь, этот инцидент послужит уроком для всех нас. И напомнит, что главная цель целителя — помогать людям, а не самоутверждаться за чужой счёт, — закончил я.
Аплодисменты были ещё громче, чем после лечения. Вандерли подошёл ко мне с широкой улыбкой.
— Юрий, вы меня поражаете. Сначала — блестящая работа с пациентом. Потом — такое благородство. Вы понимаете, что только что окончательно уничтожили репутацию Хаммерстайна?
— Я просто сказал правду, Элиас.
— Вот именно. И эта правда оказалась страшнее любого обвинения, — усмехнулся профессор.
Я только пожал плечами.
— Это его проблемы. А у меня ещё много работы.
Швейцария, город Женева, Дворец Наций
Генрих фон Хаммерстайн стоял перед профессором Вандерли и графом Серебровым, чувствуя себя последним идиотом.
Мастер-класс Юрия закончился полным триумфом. Мало того что подставной пациент оказался разоблачён — так ещё и весь симпозиум теперь знал, кто за этим стоит.
Нужно было спасать положение.
— Граф Серебров, я пришёл принести извинения, — Генрих изобразил раскаяние на лице.
— За что именно, барон? — невозмутимо поинтересовался Серебров.
«Он что, издевается? Или хочет, чтобы я признался вслух?» — прорычал про себя Хаммерстайн.
Он вздохнул, сдерживаясь, и ответил:
— За этот инцидент с пациентом. Я поступил глупо. Разозлился на вас и потерял голову.
— Ясно. Извинения приняты, — кивнул Серебров.
— Мне остаётся лишь восхититься благородством графа. Я бы не простил вас так быстро на его месте. Вы пытались дискредитировать коллегу и намеренно нанесли вред здоровью человека. Это не глупость, барон. Это подлость и позор для целителя, — заметил Вандерли.
Генрих стиснул зубы и процедил:
— Я понимаю. И прошу прощения. Также прошу вас, профессор, не распространяться об этом случае. Моя репутация…
— Вашу репутацию вы разрушили сами, — хмыкнул Элиас.
— Профессор, умоляю! Если эта история выйдет за пределы симпозиума… меня уничтожат. Пожалуйста, — промямлил Хаммерстайн.
Вандерли долго молчал. Потом вздохнул.
— Хорошо, барон. Я не стану раздувать скандал. Но только ради репутации симпозиума, не ради вашей.
— Благодарю вас, профессор. От всей души благодарю, — Генрих поклонился и вышел из зала.
В коридоре его лицо исказилось от ярости. Унижение жгло изнутри, как раскалённое железо.
Серебров, ублюдок! Сначала опозорил его на докладе. Потом — с Мюллером. Потом — с де Мариньи. И теперь — это.
Генрих был вынужден извиняться. Он, барон фон Хаммерстайн, потомок древнего рода, признанный мастер — должен был унижаться перед каким-то выскочкой из Сибири!
Это не останется безнаказанным!
Он отомстит. Обязательно отомстит. Нужно только найти способ — такой, чтобы никто не смог связать это с ним.
Генрих вышел из Дворца Наций и направился к своей машине.
Месть — блюдо, которое подают холодным. Он подождёт. Соберёт информацию. Найдёт слабые места.
И тогда граф Серебров пожалеет, что вообще приехал в Европу.
Швейцария, город Женева, лаборатория профессора Вандерли
Утром я получил письмо от Льва с зашифрованным файлом.
Я открыл его и пробежал глазами по тексту. Бачурин не подвёл — его наработки были толковыми.
«Мне кажется, проблема в стабилизаторе, — писал он. — Горечавник работает, но слишком медленно. Попробуйте добавить эссенцию серебряного папоротника — она ускорит связывание компонентов. И уменьшите концентрацию мандрагоры на треть. Сейчас она перегружает каналы».
Серебряный папоротник. Редкий ингредиент, но найти его в Женеве не составит труда.
Я сходил в алхимический магазин и за немалые деньги приобрёл нужную эссенцию. А затем сразу же отправился в лабораторию.
Следующие несколько часов я провёл за работой.
Сначала — подготовка ингредиентов. Эссенция белой мандрагоры, теперь уже в уменьшенной концентрации. Кристаллизованный лунник — его нужно было растереть в порошок особым образом, чтобы не потерять свойства. Настойка горечавника. И новый компонент — эссенция серебряного папоротника.
Папоротник оказался капризным. Он не хотел смешиваться с остальными ингредиентами, образовывал комки, выпадал в осадок. Пришлось трижды переделывать основу, прежде чем нашёлся правильный порядок добавления компонентов и определить необходимое количество и концентрацию маны для обработки.
«Шёпот, как дела?» — мысленно спросил я, продолжая работу.
«Наблюдаю за наблюдателями», — хихикнул дух.
Всякий раз, пока я работал здесь, то посылал Шёпота летать по округе. К агентам спецслужб я уже привык, но нельзя было забывать, что за мной следит Чёрная каста.
«Хорошо. Продолжай», — кивнул я.
Смесь забурлила, меняя цвет. Из мутно-зелёной она становилась всё более прозрачной, пока не приобрела нежный изумрудный оттенок.
Хороший знак.
Я налил немного в пробирку и выпил.
Эффект наступил через несколько секунд. Знакомое ощущение — каналы расширяются, энергия течёт свободнее, дар усиливается. Но на этот раз без побочных эффектов. Никакой перегрузки, никакого истощения.
Прошла минута. Две. Три.
Я по-прежнему чувствовал себя прекрасно.
— Работает, — выдохнул я.
Усиление стало чуть меньше, чем у
