Четыре – число смерти - Натан Зутт
Чжень ожидал, что сейчас офицер армии Трех Дворцов начнёт спорить, кричать или брызгать слюной, обвиняя монаха во лжи. В представлении юноши все солдаты были недалёкими и трусливыми. Однако человек по имени Лей только побледнел и переспросил:
– Это точно, монах? Твоё слово тяжелее камня, если есть хоть какой-то шанс, что ты ошибаешься…
– Я видел труп, – так же спокойно, как и всегда, ответил Ши Даоань. Командир цзу Лей только отрывисто кивнул.
– Значит, я сейчас же соберу командиров лянов. Вы можете пройти к костру, попросите у солдат фань и рисовое вино.
Командир цзу почти сразу же после этих слов исчез в глубине лагеря, а монах и его ученик неторопливо пошли к горящему костру. Собравшиеся возле него солдаты отдыхали: часть из них ужинала, часть просто слушала, как молодой парень в кожаном доспехе бренчит на неизвестном Чженю струнном инструменте. Юноша позволил себе подойти поближе, заинтересовавшись отрывистой и какой-то визгливой мелодией. Только сейчас, в свете костра, он заметил, как сильно отличается цвет его и Ши Даоаня кожи от оттенка кожи солдат. Почти все собравшиеся в лагере воины были словно отлиты из бронзы, по крайней мере так казалось в неровном свете пламени. Чжень же, несмотря на густой загар, на их фоне выглядел вылепленным из глины. Ши Даоань молча толкнул парня в плечо локтем, передавая деревянную миску с фанью – кашей из толчёной чечевицы с луком. Юноша не раздумывая запустил руку в давно остывшую массу и уже через минуту полностью опустошил свою миску. Ши Даоань сделал это ещё быстрее. Солдаты не обращали на них никакого внимания. Чжень уселся на прогретую возле костра землю и посмотрел на учителя. Тот доброжелательно кивнул, отмечая, что сейчас подходящее время для разговоров. Но юноша не успел выбрать, какой из десятка вопросов лучше задать первым, командир цзу Лей уже вышел к костру, вместе с четырьмя своими помощниками, командирами лянов.
– Я сообщил о вашем донесении, господин Ши Даоань, младшим командующим. Сколько лянов вам будет нужно, чтобы прочесать болото?
– Хватит одного «у», – меланхолично ответил монах. – Чем больше людей мы оставим там, тем больше будет пищи у Саранчи.
– Вы смеётесь? – спросил один из младших командиров. – Для борьбы с Саранчой нужен целый лян, а то и больше.
– Я беру с собой солдат только потому, что мой ученик ещё плохо обучен. Проснись Саранча в следующем году, мне не пришлось бы подвергать опасности людей, которых учили сражаться в поле, против таких же людей, как они. А теперь, выберите самых ловких и умелых добровольцев, и мы выступаем.
– Сейчас? – возмутился господин Лей. – Мои люди устали, да и вы прошли не меньше дюжины ли.
– Чем теплее, тем активнее Саранча. Их яйца пролежали в болоте несколько лет, и только в самое жаркое за это время лето твари проявили себя. Они охотятся днём и, видимо, сожрали уже всех змей, птиц и черепах, что жили на болотах, раз выползли на дорогу.
– Если бы они были так активны, – неуверенно заговорил один из командиров лянов, – мы бы заметили. Сколько вашей Саранче нужно времени, чтобы сожрать всех крупных животных на болоте?
– Меньше дня, – пожал плечами Ши Даоань. – В ночные часы они ослабеют. Будут медленнее, сонливее. Это ваш шанс прославиться, господин Лей.
Командир цзу спокойно кивнул. Он начал выкрикивать короткие приказы, командиры лянов подхватывали их и разносили дальше, выстраивая солдат в линию. Чжень спросил у учителя:
– Мне можно будет пойти с вами?
Ши Даоань улыбнулся, хищно и жутко, так что даже привыкший к его мимике юноша сделал осторожный шаг назад.
– Конечно, малёк. Можешь считать это пересдачей своего экзамена.
– Спасибо, учитель, – Чжень поклонился, и всё внутри его горело от страха, предвкушения и желания показать себя с лучшей стороны. Он хотел сказать что-то ещё, но понял, что лишние слова лишь собьют его самого с толку. Идти в лапы опасности нужно с чистым сердцем и чистым разумом. Юноша закрыл глаза и постарался успокоиться. Он представил себе три больших могильных камня, на которых были написаны его мотивы. Этому упражнению Ши Даоань научил его совсем недавно, буквально с месяц назад. На первом камне было написано: «Память отца», на втором – «Гордость учителя», на третьем – «Гордыня». Чжень вздохнул и мысленно сбросил все три камня, один за другим, с высокого обрыва в спокойные воды. Каждый камень поднял волну, но через мгновение и те улеглись. Успокоился и разум ученика монаха.
Чжень встал и, глядя на учителя, заявил:
– Я готов.
– Славно, – Ши Даоань положил руку на плечо ученику. – Постарайся не доставлять мне хлопот. Не хочу умереть, защищая тебя.
Чжень ничего не сказал, зная, что учитель и не ожидал услышать ничего в ответ. Через несколько минут командир цзу Лей подошёл к ним.
– Добровольцы собраны, господин Ши Даоань, – сказал он. – Они как раз сформировали новый «у». Шестым к ним присоединился командир белого ляна, Фа. Я прошу вас вернуть его живым.
– Благодарю за то, что не стали медлить, господин Лей, – монах сдержанно поклонился, чего Чжень за ним никогда ранее не замечал. – Мы немедленно выдвигаемся. Могу я попросить у вас по копью, для себя и своего ученика?
Лей кивнул, и просьбу монаха тотчас же исполнили. Уже через минуту свежесобранный «у» в сопровождении Ши Даоаня и его ученика брёл по дороге, ведущей в деревню. Солдаты тихо переговаривались между собой, не решаясь подступиться к монаху. Даже командир ляна Фа держался подальше от Ши Даоаня. Луна стояла высоко, большая туча заволокла небо и скрыла звёзды. Один из солдат запалил факел, и монах начал читать на ходу тихую молитву. Чжень не знал, к кому обращается учитель, и не различал слов – молитвам никто его не учил. Чтобы разум мог вместить в себя религиозную мудрость, любил повторять Ши Даоань, тело должно быть готовым и сильным. Через час Чжень снова почувствовал пробежавший по спине холод.
– Учитель, – сказал он, крепче сжимая копья. – Они рядом.
– Я знаю, – ответил Ши Даоань. – Но не думал, что ты тоже можешь это почувствовать. Твоя ци растёт быстрее, чем я предполагал.
– Что-то случилось, монах? – нетерпеливо спросил командир ляна. Солдаты, шедшие рядом с ним, остановились, видя, что Ши Даоань и Чжень о чём-то переговариваются.
– Будьте готовы, – ответил им толстяк. – Достаньте оружие. Саранча голодна, она идёт на запах плоти.
Воины схватились за оружие. Двое вскинули щиты и вынули из ножен длинные мечи, ещё двое выставили перед собой
