Пленница Потаённого Царства - Юлия Марлин

Лин молчала. Пьянящие ароматы сандаловых деревьев кружили ей голову. Спор певчих птиц витал пронзительным шумом. Леса по склонам гор шептались голосами предков.

— Я чудовище, Лин. Был им задолго до того, как проклятие Царя Драконов накрыло меня тем ужасом, что всегда жил в моем сердце. Мой отец сделал меня таким. Я заслужил свою участь. Мы все заслужили.

Руки принцессы легли на плечи Тая, а теплое дыхание обогрело обнаженную кожу шеи.

— Неважно Лунг ты, или принц Лю Тай. Мне все равно, — твердо начала Лин. — Я люблю тебя и не откажусь от своего слова. Я стану женой дракона и спасу Потаенное Царство от гибели.

Тай обернулся и порывисто обнял девушку.

— Лунг был груб и жесток. Прости за то, что причинял тебе боль…

Она прислонила пальцы к его рту.

— Ни слова больше, господин.

И приоткрыла влажные губы, разрешая ему все. От его жадно, властного поцелуя у девушки перехватило дыхание, к низу живота метнулось пламя. Уже вечером их ждала свадебная церемония и первая ночь любви.

* * *

За бледным покровом облаков погасли звезды. Лазурное Море притихло, а Каменный Город залило светом фонарей.

Тай дожидался паланкина принцессы, что плавно плыл по светлым улицам под звуки волшебных лютней, эрху, флейт ди и гучжэн. Он облачился в традиционный царственный наряд: поверх алого шелка сверкали накидки, расшитые золотом и нефритом. Верх украшали изображения звезд и морских драконов, по подолу и широким, до самого пола рукавам, виднелись изображения небесных светил и огненных языков. Голову принца покрывал венец из двенадцати рядов нефритовых шариков на жемчужных нитях.

Рядом с ним стояли Владыка Севера Сюань-у, серый журавль принц Лю Чжэн и белый тигр принц Лю Минь.

Свадебная процессия обошла улицы Каменного Города и завершила свой путь у ворот Хрустального Дворца. Стенка паланкина откинулась и Лин ступила на свет. На хрупкой, точеной фигурке принцессы полыхал алый свадебный наряд, украшенный чистым золотом; струящиеся волосы, собранные в сложную прическу, покрывал церемониальный головной убор.

Тай протянул невесте руку и она охотно вложила свою ладонь. После этого брачный ритуал завершили выказыванием уважения богам Девяти Небес, родственникам жениха и друг другу. Так принцесса Срединного Царства стала женой принца Лю Тая Сердце Дракона и удалилась за ним во внутренние покои дворца.

… Лин сняла тяжелые украшения и верхние накидки и села в кресло. Тай опустился рядом и положил голову на колени жены. Девушка затрепетала от счастья и сладкой неги. Она запустила руки в его шелковистые локоны и вдохнула ароматы тонких благовоний.

Его крепкие руки обхватили ее за бедра и потянули тройные шелка, обнажая бархатистую кожу плеч, умасленную благоухающими бальзамами. Через мгновенье она очутилась на мягких подушках, придавленная тяжестью мускулистого тела. Его жаркий, голодный взгляд, ненасытные губы и смелые ласки привели ее в возбужденное исступление. Он долго целовал ее, проникая языком в рот. Еще дольше покрывал поцелуями обнаженные подрагивающие плечи, небольшую грудь с затвердевшими сосками, плоский, упругий живот, округлые бедра, мерцавшие в свете свечей фарфоровым снегом.

Принцесса была невинна и потому, когда он раздвинул ее ноги и резко проник в ее лоно, застонала. Но боль ушла. Тай двигался очень осторожно, прислушивался к жене и каждому ее вздоху.

Лин чувствовала гулкие удары его сильного сердца; видела покачивающиеся над собой лицо с едва пробивавшимися над верхней губой усами; слышала хриплое восторженное дыхание.

Его золотистая кожа мерцала подобно зеркальным чешуйкам дракона. Ясные глаза горели безумной страстью. Капельки пота блестели на лбу и щеках драгоценными жемчужинками.

Тай мял ее точно мягкий воск; направлял к пикам острого наслаждения. Под ним принцесса извивалась, изгибалась, трепетала и постанывала. Ее острые соски едва ли не пронзали мышцы его упругой груди, узкое лоно истекало влажным соком — а он все двигался и двигался, подводя ее к острому мигу сладкого удовольствия.

Лин выгнула спину — перед глазами покачивался потолок, расписанный солнцем и луной, за окнами — звездное небо, где-то там — долины и низины в тумане и тишине, — и закричала. Их скрещенные тела сжигал рассвет новой любви, их сплетенные души плавились в пламени светлого счастья.

Крепче обхватив мощные плечи мужа, она закрыла глаза. Он обливал ее ароматами бурных морских пучин, безмятежностью облаков и бескрайными горными ветрами и тихо нашептывал нежные признания.

Могла ли она подумать в тот печальный вечер месяца Зеленого Шелка, когда добровольно всходила на волшебную джонку, чтобы принять мученическую смерть вместо отца, что встретит в Потаенном Царстве любовь и судьбу?

Извивы Пути непредсказуемы и порой преподносят воистину удивительные дары.

Весенние звезды медленно остановились, мягкие подушки перестали щекотать скользящую спину. Лин блаженно выдохнула — все ее тело ломило, щеки горели румянцем, влажные волосы рассыпались по полу.

Тай устроился с боку и обнял жену.

— Засыпай, свет моего сердца, — шепнул он.

И утомленные супруги крепко уснули.

… Когда полная луна пересекла небесную сферу и закатилась за морской горизонт, Тай снова любил принцессу со всей страстью драконьего сердца. Его упругое, гибкое тело испаряло горячий пар, в темных глазах проскальзывали желтые отсверки змеиного огня.

Лоно Лин пронзало точно наконечником копья, выхваченным из раскаленной жаровни. По телу девушки катались судороги удовольствия, низ живота разрывало острейшее наслаждение. Он был неутомим, он не останавливался.

Не сдержавшись, она изогнулась и протяжно застонала; из груди вырвался хриплый крик:

— Я люблю тебя, Тай.

III.

утро Меча месяца Зеленого Ибиса, 1532 год Марса

или Третий Месяц 36 года правления Императора Шу Аньфу

Лин разбудил странный гомон снаружи. Эхо множества голосов, грохот повозок и цокот конских копыт; хлопающие двери, звон металла и детский плач.

Она сладко потянулась и медленно открыла глаза. За много месяцев, что принцесса провела в Потаенном Царстве, она настолько привыкла к здешней тишине, нарушаемой только плеском волн или песнями птиц, что сейчас чуть не оглохла.

По стенам и сводам императорских покоев метались всполохи ярких красноватых бликов. Занимался рассвет, но на городских мостовых, площадях и переулках Каменного Города носились с горящими факелами и фонарями.

Девушка перевела взгляд на постель — место