Повседневные разборки в мире монстродевушек - Вячеслав Танков
— А как у тебя было с Дианой, Магнус? Страсть как интересно, а она никому ничего не рассказывает!
— А чего так? — задаю встречный вопрос, хоть и хочется поскорее усадить на себя эту блудливую кошку. — У вас ведь нравы куда проще, чем у людей.
— Она просто стесняется, — хихикнула Леонилла. — Из нее и слова клещами не вытянешь! Расскажешь? А я пока почищу вас, мой Хозяин…
Она опускает руки под грудь, чуть покачивая ее и еще выше поднимая тем самым градус возбуждения. А потом вдруг опускается на колени, облизываясь на холмик определенных очертаний, торчащий из моих трусов.
— Как это было с Дианой? — задумался я, не зная, что и поведать этой любопытной кошке. А думать следовало побыстрее, пока та не поняла, как справиться с непослушной резинкой трусов! — Ну, прежде всего мы нашли хорошую позу, чтобы нам обоим было комфортно. Естественно, я воспользовался ее дополнительной дырочкой, которая находится у нее спереди. Думаю, лошадиная была бы для меня великовата, да и входить в нее сзади для меня было бы чересчур… Я же не кентавр и не конь…
— Ха-ха, да, — смеется Леонилла, пытаясь когтями подцепить ткань и не порвать ее. Она уже едва не рычит от злости. — Понимаю! Еще как понимаю! Даже представлять не хочу тебя в такой позе!
— Сначала мы попробовали первое, что пришло в голову, — объясняю, наблюдая за потугами «горничной» и уже всерьез опасаясь за сохранность трусов. — Стоя лицом друг к другу. Ну, Диана, разумеется лежала на скатанных в рулоны матрасах. Это была интересная поза, но слишком неустойчивая. Тогда она решила присесть на меня сверху, но едва не раздавила…
— О, бедный наш Хозяин! — восклицает кошка. — Надеюсь, с вами ничего не случилось⁈
— Нет, — поспешил успокоить девушку. — Мы вовремя передумали. Тогда в ход пошла последняя поза, которая понравилась нам больше всего. Диана легла за спину всем телом, а я сел на нее сверху, оказавшись выше ее передних копыт и как раз в нужном месте. Как ни странно, это было так удобно и приятно, словно так и задумывалось! И Дианочка тоже получала массу удовольствия…
Я легко и непринужденно делился с хозяйкой интимными подробностями совсем не потому, что бахвалился своими подвигами на сексуальной почве, а просто помнил об их сниженной морали. Среди ушастых такие разговоры были в порядке вещей: девушки находили себе партнеров для спаривания, заранее узнавая их слабые и сильные стороны, а мужчины, соответственно, наиболее приятную партнершу.
Перед глазами вновь промелькнуло раскрасневшееся личико Дианы, стонущей от множественных оргазмов. Словами такое просто не описать. Никакой секс с обычными человеческими женщинами не идет ни в какое сравнение! Само осознание того, что ты сумел завалить девушку-кентавра давало мне массу невероятных ощущений…
— Понятно, — покивала Леонилла. — А, наконец-то! Ой!
Выскочивший член как следует щелкнул любопытной кошке по носу. Или шлепнул, не суть. Впрочем, та не обиделась, а наоборот, удивилась. Но, взяв себя в лапки, приступила к нализыванию и обещанной чистке, пока я корчился от легкой боли, переходящей в удовольствие.
Кошачий язык, все дела.
До конца не стала доводить дело. Вместо этого привстала, развязав белый поясок и показав мне свою девственно чистую кисоньку без единого волоска.
— Вам нравится, господин? — вновь послышался тон «горничной». — Я заранее выяснила, что вам нравится т-такое… Вот и приняла м-меры…
Несмотря на показную смелость, проскакивающие запинки в ее голосе все же выдавали волнение кошки. Тогда и я решил пойти ей навстречу. Все же девушка старалась, чтобы понравиться мне и даже пошла на шаг, на который отваживаются далеко не все зверолюдки — побрила интимное место! Учитывая то, что местные ушастые девчонки суеверны и видят в этом причину разных несчастий, это сильно повышает степень моего к ней уважения. Встаю и обнимаю Леониллу, шепча в ее вздрагивающие ушки, какая она красивая и смелая! Та утыкается носом мне в грудь.
— Ох, Магнус! Я так ждала этого…
Подхватываю ее и укладываю на кровать, сразу ныряя лицом в ее промежность. Она не сопротивляется, явно уже наслушавшись рассказов подруг об этом моем умении. А что? Доставить удовольствие красивой девушке таким способом не зазорно и стесняться мне некого. Наоборот, в глазах прочих девушек ясно читаю возрастающий интерес к моей персоне. Остальные самцы ведь подобным, как правило, не занимаются, предпочитая удовлетворять в первую очередь собственный интерес грубыми и простыми методами! А тут они получают новые и необычные ощущения с помощью языка и пальцев!
Немудрено, что управляющая в образе послушной горничной кончает быстрее, чем я того ожидал. А потом еще и еще раз. И лишь после того как она приходит в себя в третий раз, я меняю позу, входя в нее обычным способом. Но стараюсь делать это максимально нежно и чувственно. Леонилла просто растекается подо мной и не только от ласки, но и от комплиментов, которыми я грею ее ушки.
Все заканчивается одновременно и очень ярко. Последний вопль ушастой «горничной», без всяких сомнений, слышали все жильцы. Все-таки стены тут не сильно толстые. А хотя я даже не сомневаюсь, что некоторые особо любопытные уже греют уши за дверью. Хозяйка пытается встать, но ее сил хватает лишь на то, чтобы взмахнуть лапками.
— Лежи, отдыхай, — целую девушку. — Я сам о себе позабочусь.
Призываю из инвентаря запасные штаны, одеваюсь, быстро завтракаю и выхожу из кабинета. У меня еще много дел и следует разобраться со всеми, кто за последнее время поселился внутри моего дома и рядом.
— Ярослава?
— Да, Магнус?
Та появляется, вплывая ко мне на руки прямо через потолок.
— Расскажи последние новости, — прошу, ощущая ее вес, что весьма непривычно. Раньше она была как перышко, а теперь я держу почти обычную девушку. — Кого где поселила, кто меня искал и что там с больными?
— Основной поток ты вчера исцелил, — начинает та, приобнимая меня. У нас чисто дружеские отношения, хотя я был бы не против перевести их в более высокие. С нежитью у меня еще не было. Но Ярослава если и не против, то пока никак не давала понять, что готова их укрепить постелью. Торопиться не стоит. Пока что нас все устраивает. — Больные еще есть, но они могут потерпеть — критичных среди нет. Старые травмы или легкие боли. Займешься ими как время появится. Что касается новеньких, то пошли, я покажу, где кто находится.
Мы спускаемся на первый этаж. Девушка-лич все так же сидит
