Лекарь из Пустоты. Книга 6 - Александр Майерс
Дверь открылась, и на пороге появилась знакомая фигура.
— Граф Серебров. Рада вас видеть, — темноволосая девушка улыбнулась мне.
Екатерина. Всё та же — собранная, деловая, с холодным блеском в глазах. Только теперь вместо платья на ней был практичный тёмный костюм и лёгкая кожаная куртка, под которой угадывалась кобура.
— Взаимно. Так это вы координируете операцию?— я поднялся по ступеням.
— Да. Как повезло, что мы оба оказались в Европе, правда? — она впустила меня в здание.
Повезло. Конечно. Воронцов явно неслучайно держал её поблизости. Она и присматривала за мной, и выполняла свои задания. Двух зайцев одним выстрелом.
Впрочем, я не возражал. Катя профессионал, с ней приятно работать. Да и взглянуть на неё тоже приятно — красивая девушка, ничего не скажешь.
— Где пациент? — спросил я.
— Идёмте, — она кивнула вперёд.
Мы прошли по гулкому тёмному коридору, затем вниз по лестнице в подвал. Там оказалась импровизированная операционная — яркие лампы, медицинское оборудование, запах антисептика.
На столе лежал мужчина. Бледный, с заострившимися чертами лица. Рядом суетились двое в белых халатах — местные лекари, судя по всему.
— Что с ним? — спросил я на английском и подошёл ближе, на ходу изучая ауру пациента.
Один из целителей взглянул на меня и ответил с сильным немецким акцентом:
— Магический удар в грудь, господин. Повреждены три энергетических центра и несколько крупных каналов. Мы остановили кровотечение и исцелили физическую рану, но повреждения ауры слишком серьёзны.
Я изучил ауру пациента и понял, что он не преувеличивает.
Аура выглядела ужасно — словно кто-то прошёлся по ней раскалённым железом. Три зияющие дыры на месте энергетических центров, разорванные каналы, общее повреждение нескольких слоёв. Удивительно, что он ещё жив.
— Сколько у нас времени? — спросил я.
— Час, может два. Мы ввели ему противошоковое и несколько поддерживающих эликсиров. Потом организм не выдержит, — ответил целитель.
Час. Негусто.
— Хорошо. Оставьте меня, — велел я, засучив рукава.
Целители переглянулись, но послушались. Катя тоже вышла из комнаты и закрыла дверь на замок.
Я положил руки на грудь пациента и закрыл глаза.
Сначала — диагностика. Нужно понять масштаб повреждений, найти точки, с которых начинать.
Аура открылась передо мной, как трёхмерная карта. Я видел каждый разрыв, каждую трещину, каждый угасающий узел. Видел, как жизненная сила медленно утекает из тела, словно вода из дырявого ведра.
Обычным целительством здесь не справиться. Слишком много повреждений, слишком мало времени.
Придётся использовать Пустоту.
Я начал с энергетических центров — это было критически важно. Без них организм не мог регулировать потоки энергии, а значит, любое лечение бессмысленно.
Первый центр. Я направил в него поток целительской энергии, одновременно используя Пустоту. Она очищала повреждённые участки, убирала некротизированные места ауры, а целительская энергия заполняла образовавшиеся пустоты, формируя новую структуру.
Второй центр. Здесь повреждения оказались серьёзнее. Пришлось буквально выжигать мёртвые участки Пустотой, прежде чем начать восстановление. Опасно, но выбора нет.
Третий центр. Самый сложный. Он находился рядом с сердечным узлом, и любая ошибка могла убить пациента мгновенно. Я работал медленно, осторожно, миллиметр за миллиметром.
Я не знал, сколько времени прошло. Всё моё внимание было сосредоточено на работе.
Наконец, центры были восстановлены. Я выдохнул, вытер пот с лица и несколько минут позволил себе отдохнуть.
Теперь надо заняться каналами.
Они находились в плачевном состоянии. Я соединял разорванные концы, укреплял стенки, прочищал засоры. Монотонная, кропотливая работа — но необходимая.
В очередной раз порадовался, что увеличил свой резерв и развил целительский дар. Иначе мне бы сейчас просто не хватило маны на все эти манипуляции.
Когда я закончил, пациент выглядел значительно лучше. Его дыхание и сердечный ритм выровнялись, аура перестала угасать.
Я отступил от стола и покачнулся. Голова кружилась, в глазах темнело. Слишком много энергии потратил.
Я постучал в дверь, и когда Екатерина её открыла, чуть не выпал в коридор.
— Граф! Вы в порядке? — Катя подхватила меня под локоть.
— Да… просто устал. Пациент будет жить. Но ему нужен покой и наблюдение в течение нескольких дней, — ответил я.
Местные целители склонились над информатором, проверяя его состояние. Через минуту старший из них обернулся ко мне с выражением неподдельного изумления на лице.
— Невероятно. Все центры восстановлены. Каналы функционируют. Как вы это сделали, господин?
— Профессиональная тайна, — я слабо улыбнулся.
Когда мы вышли из подвала, за окнами уже светало.
Вена просыпалась — на улицах появились первые прохожие, открывались кафе, проезжали машины. Обычное утро обычного города.
— Вы голодны? Здесь рядом есть хорошее кафе. Можем позавтракать, — предложила Екатерина.
— С удовольствием, — кивнул я.
Мы отправились в уютное заведение на соседней улице. Сели за столик у окна и заказали по классическому венскому завтраку: свежая булочка, сливочное масло, мармелад и одно яйцо, сваренное всмятку. И, конечно, кофе — венский меланж, эспрессо с добавлением взбитых сливок.
— Мы с вами давно хотели посидеть в неформальной обстановке, — улыбнулась Катя, намазывая масло на булочку.
— Помню. Наконец-то у нас есть для этого немного времени, — кивнул я.
Екатерина посмотрела на меня из-под ресниц и вздохнула.
— Служба не даёт мне жить обычной жизнью. Даже просто посидеть с кем-то, выпить кофе и поболтать о пустяках удаётся редко. Вы же понимаете, что Юрий Михайлович попросил меня…
— Присматривать за мной? Догадываюсь, — хмыкнул я, пробуя кофе.
В отличие от французского, этот был великолепен. Я быстро выпил свою порцию и заказал ещё.
Она улыбнулась — впервые за всё время я видел на её лице искреннюю улыбку, а не профессиональную маску.
— Вы не обижаетесь, что я за вами слежу? — усмехнулась Катя.
— Нет. Это логично. Я ценный актив, за мной охотится Чёрная каста. Было бы странно, если бы СБИ не…
Резкая трель телефона прервала меня на полуслове. Катя нахмурилась, достала аппарат, взглянула на экран. Её лицо мгновенно стало серьёзным.
— Простите, мне нужно ответить, — она поднялась из-за стола.
Отошла к окну, заговорила тихо и быстро. Я не слышал слов, но видел, как Екатерина напряглась. В конце разговора она коротко ответила: «Так точно» и сбросила звонок.
Вздохнув, вернулась к столику и произнесла:
— Мне очень жаль, граф. Срочный вызов. Я должна ехать.
— Жаль, — искренне сказал я.
— Видимо,
