Полковник Романов - Игорь Сергеевич Градов
Сидзуити решительно смял листок с хайку, — в корзину его, там ему самое место! После этого продолжать занятия поэзией резко расхотелось, и он убрал в стол бумагу и кисточки с тушью. Скорее бы вечер, что ли, можно будет выйти в город на небольшую прогулку…
Формально он находился под домашним арестом (отстранили от службы после побега русского царевича), но его никто не караулил. Считалось, что он должен сам за собой следить — он же дал слово, а оно, как известно, нерушимо, тем более у японского офицера и члена императорской фамилии. Синдзуити сидел в своей квартире почти безвылазно (продукты и все необходимое ему доставляли посыльные) и лишь вечером выходил на час-полтора в город, размяться и развеяться, а то недолго так и с ума сойти… Гулял только по центру, у всех на виду, шел неспешно, неторопливо, чтобы те, кто за ним следит (если вдруг это все-таки происходит) его хорошо видели и не боялись упустить. Ни к чему причинять им (и себе тоже) лишние неприятности!
Глава 2
Глава вторая
Сидзуити на минуту задумался, вспомнив то, что с ним произошло за последний месяц: знакомство с Дмитрием Романовым, жизнь в Синьцзине, потом — неожиданное исчезновение его высочества… Ничто не предвещало подобного развития событий: царевич, казалось, уже смирился со своим положением, не выражал никого беспокойства иди недовольства, не делал попыток бежать. Между ними даже завязались почти приятельские отношения — вместе слушали музыку, играли в Го… А потом старшая горничная подмешала в саке снотворное и напоила всех в особняке: его, бывшего тогда за старшего, слуг, охрану… После этого Дмитрий благополучно исчез, причем вместе со своим переводчиком Косу Дзиро…
Разумеется, началось официальное расследование, всех, кто отвечал за пребывание младшего Романова в Синьцзине, долго и тщательно допрашивали, и ему, можно сказать, крупно повезло — ограничились лишь домашним арестом. Генерал-полковник Уэда поверил, что он, лейтенант Оку, как и все, крепко спал и ничего не видел. И, главное, у него не было возможности остановить пленника… А вот майору, наоборот, не повезло — его первого обвинили в преступной халатности и грубых ошибках при работе с людьми (что вообще недопустимо для разведчика). Ведь именно он, Отари, отвечал за подбор персонала и охрану пленника, и очень странно, что такой опытный человек вдруг не разглядел в старшей горничной вражеского агента. Майора почти сразу же арестовали, и где он сейчас — никто не знает.
Впрочем, Сидзуити не было его жалко — он не любил Отари: слишком уж самоуверен, считал себя умнее и хитрее других. За что в итоге и поплатился. К тому же майор был его политическим противником — принадлежал к партии «Север». Его все равно пришлось бы устранять — тем или иным способом. В итоге же, можно сказать, вышло даже лучше, чем ожидалось: сам генерал-полковник Уэда отстранил Отари от должности и отослал куда-то.
А что его самого посадили под домашний арест — так это временно, через пару недель (может быть, даже раньше) все уладится и ему разрешат вернуться к своим обязанностям. Никаких серьезных претензий к нему нет, наоборот, ему все сочувствуют — оказался случайной жертвой чужой политической игры. И скоро он снова станет работать на генерала Номура, причем, что вполне вероятно, уже на новой, более высокой должности. И в новом звании — капитана. Давно пора!
Сидзуити подошел к радиоле — большому, темно-вишневому лакированному ящику на черных ножках, стоявшему в углу комнаты. Радиола была его гордостью — самая последняя модель, буквально пару недель назад доставили из Северо-Американских соединенных штатов! Очень дорогая штука, пришлось отдать за нее кучу денег, но она того стоила. Да и вообще — он может себе это позволить, все равно деньги почти ни на что не тратит. Еда, жилье, одежда — всё, разумеется, за казенный счет, а каких-то тайных пороков у него нет.
В конце концов, музыка — его единственная отдушина (помимо литературы), и он имеет не нее право. Поэтому часто покупает и заказывает пластинки. У него собралась уже довольно обширная коллекция, и он ее регулярно пополняет, берет новинки в Синьцзине или же заказывает по почте из других городов. А теперь вот есть и новый проигрыватель, на котором их очень приятно слушать.
У новой радиолы просто великолепное звучание — глубокое, полное, объемное, не то, что у прежней модели (китайской, кстати). Кроме того, она хорошо ловит американские радиостанции, а те часто передают его любимый джаз и выступление оркестра Глена Миллера. Что является очень важным и приятным ее дополнением…
Верхняя полвина радиолы — сам проигрыватель, причем с тремя скоростями, под разные стандарты пластинок, а нижняя — это радиоприемник, который ловит станции почти со всего мира — из Северной Америки, России и даже из далекой отсюда Европы,
Сидзуити включил радиолу, повертел круглую руку настройки и нашел нужную станцию. Его интересовали последние новости с фронта: уже несколько дней между Российской империей и Маньчжоу-го (которую, само собой, поддерживала Япония) шли военные действия. И молодому офицеру хотелось знать, как развиваются события. Японским радиостанциям Сидзуити не доверял — слишком много пропаганды, местным, маньчжурским — тем более, российским, по понятным причинам, тоже (к тому же он недостаточно хорошо знал русский язык), оставались лишь те, что находились в нейтральных (формально) странах. Самые точные и оперативные данные передавали американцы — у них было немало военных корреспондентов по обе стороны фронта, и они регулярно выходили в эфир.
Если отбросить словесную шелуху, которая почти всегда сопровождала подобные репортажи (ужасы войны, страдания мирного населения, жертвы бомбежек и все такое прочее), то картина вырисовывалась следующая. Русские (и союзные им монголы барона Унгерна) широко наступают на Маньчжоу-го, причем сразу по трем направлениям. Первое, главное — с северо-запада, со стороны Монголии, от реки Халхин-гол (Забайкальский фронт). Командует им русский генерал-лейтенант Антон Данилович Алексеевич, чьи части успешно движутся на Синьцзин и Мукден (с перспективой выхода к Порт-Артуру и Дальнему). Второе направление, не менее важное — с севера и северо-востока на Цицикар и Харбин (Хабаровский фронт, командующий — генерал-лейтенант Глеб Романович
