Письма к жене: Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

Вели же не успеешь выслать в воскресение, то вышли в понедельник пораньше. Тогда в среду, к полудню, я буду у вас. Не тревожься если в воскресение нельзя будет выслать, а обо мне не очень думай, мало еще мне этого, не того я достоин!

Но что мне сделается! Я вынослив до грубости. Мало того: я как будто переродился весь нравственно (говорю это и тебе и богу) и если б только не мучения в эти три дня за тебя, еслиб не дума поминутно: Что с тобою будет? то я даже был-бы счастлив. Не думай что я сумасшедший, Аня ангел-хранитель мой! Надо мной великое дело совершилось, исчезла гнусная фантазия{57}, мучившая меня почти 10 лет. Десять лет (или лучше с смерти брата, когда я был вдруг подавлен долгами) я все мечтал выиграть. Мечтал серьезно, страстно. Теперь же все кончено! Это был вполне последний раз! Веришь-ли ты тому Аня, что [я] у меня теперь руки развязаны; я был связан игрой я теперь буду об деле думать и не мечтать по целым ночам об игре, как бывало это. А стало быть дело лучше и спорее пойдет и бог благословит! Аня сохрани мне свое сердце, не возненавидь меня и не разлюби. Теперь, когда я так обновлен — пойдем вместе и я сделаю что будешь счастлива!

А Люба, Люба, о как я был подл! Но я об тебе только думаю Воображу только что с тобой будет, когда ты это прочтешь! Да и до этого письма сколько измучаешься, видя что я не еду, надумаешься! Принесут-ли письмо тебе это во время? А что коль затеряется! Но как же затеряться если телеграма дошла по этому же адрессу. Напишу на всякий случай еще poste restante несколько строк. Завтра и отдам в продолжение дня.

Думаю: получу иль не получу от тебя завтра письмо? верно нет! Ты ждешь меня завтра самого и писать не будешь.

Если в воскресенье тебе не удастся выслать мне деньги, то напиши мне письмо. Я так буду счастлив, хотя бы ты и прокляла меня, хоть несколько строк твоею рукой. Если же не успеешь в воскресение написать то пошли письмо в понедельник пораньше вместе с деньгами (если и деньги не поспеешь в воскресение). Письмо во всяком случае прежде денег придет. А я [тут] так был-бы счастлив твоим письмом! Аня, как подумаю что с тобою будет, когда получишь это: то точно обмираю весь. Только эта и будет мука. А прочее все (скуку, тоску, неизвестность) все это я вынесу. Мало мне! Постараюсь заняться чем нибудь; сяду писать в эти три дня два нужные письма — Каткову и Майкову! Аня, верь что настало наше воскресение и верь, что я отныне достигну цели — дам тебе счастие!

Цалую вас обеих, обнимаю, прости Аня!

Твой весь отныне.

Федор Достоевский.

P. S. К священнику не пойду, ни за что, ни в каком случае. Он один из свидетелей старого, прошедшего прежнего, исчезнувшего! Мне больно будет и встретиться с ним!

P. S. S. — Аня, радость моя вечная, одно впредь мое счастье — не беспокойся, не мучайся, сохрани себя для меня!

Не беспокойся и об этих проклятых, ничтожных 180 талерах, правда, теперь опять мы без денег, — но ведь не-долго, недолго (а может и Стелловский выручит{58}. Правда наступает время проклятых закладов, которые так тебе ненавистны! Но ведь уж это в последний раз, вполне в последний! А там я добуду денег, знаю, что добуду! Только бы в Россию поскорее59! Напишу к Каткову и буду умолять его ускорить и, я уверен, он примет в соображение. Так напишу что примет60.

Ради бога только не беспокойся обо мне (ведь ты ангел, ведь ты меня и проклянешь, а пожалеешь) а стало быть будешь беспокоиться. Но не тревожься: я перерожусь в эти три дня, я жизнь новую начинаю. О кабы поскорее к вам, поскорее вместе! Только одно и страшно: Что с тобой будет как получишь письмо это? Одному только верь — моей бесконечной любви к тебе. И теперь уже не буду мучить тебя никогда ничем.

Р. S. S. Всю жизнь помнить это буду и каждый раз тебя ангела моего благословлять. Нет уж теперь твой, твой нераздельно весь твой. А до сих пор наполовину этой проклятой фантазии принадлежал.

Висбаден.

29 апреля 71. Суббота.

Милый друг Анечка, я уже послал тебе сегодня (в 9 часов утра) мое вчерашнее, ночное, письмо, по адрессу Moritz Strasse и т.д., это же посылаю теперь в предположении что то не дойдет, или как нибудь замедлится и адрессую на poste restante, по всегдашнему, и таким образом буду уверен, что во всяком случае завтра, в воскресенье, ты получишь от меня известия.

Я тебе описал все в том письме; я проиграл твои последние тридцать рублей и прошу тебя еще раз спасти меня, в последний раз, выслать мне еще тридцать рублей.

Друг мой, я проснулся сегодня в 8 часов, а заснул в 4 часа ночи, спал всего четыре часа. Надо было сбегать на почту отнести мое ночное письмо. Днем еще пуще страх за тебя: Господи, что с тобой будет и что я наделал.

(Телеграму не посмел послать чтоб тебя не испугать и рассудил что лучше письмо на Moritz-Strasse и т.д. чтоб вернее и может быть скорее дошло к тебе. Все это я тебе разъяснил в вчерашнем ночном письме).