Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон
Под ярким образом и хорошим маркетингом скрывалось замечательное умение сочинять музыку. Ни одна помада в мире не смогла бы затмить бодрые и мощные гитарные риффы Кифера и великолепные вокальные мелодии. Влияние классического рока на Cinderella всегда отсылало к группам вроде The Rolling Stones, Led Zeppelin и Aerosmith.
Night Songs стал огромным успехом и знаменовал начало трехальбомного цикла, благодаря которым Cinderella утвердили себя в качестве одной из именитых хард-рок-групп в мире. В последующих альбомах, Long Cold Winter (1988) и Heartbreak Station (1990), основа классического рока и влияние блюза стали еще заметнее. Несмотря на огромный коммерческий успех и превращение в банальную блюз-рок-группу, о Cinderella часто вспоминают как о коллективе 1980-х с завитыми волосами и на высокой платформе. А это и есть дурная репутация.
К концу десятого класса музыка стала моей основной сферой деятельности. Я играл на гитаре каждый день. Проживая свою версию песни Брайана Адамса «Summer of '69», я реально играл до тех пор, пока не стирал пальцы в кровь. Иногда ночью я засыпал, играя на гитаре, и маме приходилось будить меня и говорить, чтобы я шел спать. Благодаря подработке я смог накопить достаточно денег, чтобы купить достойную аппаратуру. У меня была парочка классных гитар: белый Kramer Focus и тот самый Gibson Les Paul Junior, который очаровал меня в музыкальном магазине. Не сказав мне, брат Аллан бескорыстно отложил немного денег со своей работы на поле для гольфа. Он купил мне Gibson, сделав потрясающий подарок на Рождество.
Также я купил новые усилители. Приобрел «голову» Marshall 50 ватт, такую же, как видел у некоторых своих кумиров. К ней я купил дешевый кабинет, в котором стояли те же колонки Celestion – многие мои любимые гитаристы использовали их со своей более дорогой, известной маркой усилителей. Я даже умудрился наскрести на четырехдорожечный кассетный магнитофон и простейшую драм-машину Roland, чтобы начать экспериментировать с написанием песен и записью демо. Приобретя неплохую аппаратуру и научившись получше играть, я загорелся желанием найти группу.
Мой приятель Райан уже играл с ребятами старше его на пару лет в группе Axis. Они выучили несколько песен Black Sabbath, Mötley Crüe и Rush. Звучали парни весьма неплохо, но Райан решил, что можно найти второго гитариста. Весьма кстати, Axis репетировали в моем районе, поэтому я стал зависать на их репетициях – отчасти потому, что это весело, но, что более важно, мне хотелось быть рядом на случай, если они попросят меня с ними поиграть. Что в конечном итоге и произошло. Было несколько осечек. Парни приглашали меня пару раз поджемовать, а бывало, что и не приглашали. Хоть я и был расстроен, находясь в неведении, я решил: этой мотивации мне достаточно для того, чтобы еще больше заниматься на гитаре. Я выучил песни от и до. После того, как ребята предоставили мне еще далеко не один шанс показать себя и Райан убедил их, что я подхожу, я присоединился к Axis.
Став музыкантом группы, я находился на седьмом небе от счастья. Не мог дождаться момента, когда пойду на репетицию. Поначалу мы знали мало песен. Но те, которые были нам известны, мы играли снова и снова и понемногу стали добавлять в свой репертуар новые чужие песни вроде «Crazy Train» Оззи Осборна и «Ride the Lightning» Metallica. Играли мы весьма неплохо! И хотелось совершенствоваться.
Наши репетиции в подвальном помещении басиста Ланса стали местом тусовок для нескольких старших ребят из школы. Когда предки Ланса уходили провести вечер, репетиция группы превращалась в вечеринку, и приходили местные ребята, чтобы послушать, как мы играем. Иногда появлялись алкоголь и травка. Находиться рядом с запретным плодом – бухлом и наркотиками – казалось мне классным и опасным, но принимать в этом участие меня особо не тянуло. Гораздо больше меня интересовали приходившие девушки, даже несмотря на то, что в этой области мне тоже не доставало опыта.
Я был застенчивым пареньком на пару лет младше всех, кто имел отношение к нашей группе и тусовке. Даже Райан, который учился в моем классе, и то был на год старше. С такой разницей в возрасте я всегда боялся сказать что-то не то, поэтому держал рот на замке, пока это было возможно – я радовался уже тому, что меня взяли. Я внимательно наблюдал и учился, как нужно вести себя с подростками. Так же, как я делал, когда это касалось игры на гитаре.
– Привет, Марк. Тебе сколько лет? – спросила меня как-то девочка во время короткого перерыва после репетиции. Я знал ее совсем чуть-чуть. Она была старшеклассницей и жила за дальним углом на другом конце района. Сидела в подвальном помещении лицом к стене с парочкой других девушек, попивая вино с фруктовым соком Sun Country. Она мне показалась очень крутой.
– Пятнадцать! – резко ответил я. Мой разум перевозбудился, пытаясь добавить что-нибудь интересное, но я ничего не мог сказать. Мудро решил держать язык за зубами.
– Что ж… Может быть, когда-нибудь, – сказала она, кокетливо улыбаясь. Она сделала глоток своего напитка и вернулась к разговору с остальными девчонками, которые едва ли заметили наше короткое общение. Но я был на седьмом небе лишь от одной мысли о возможностях.
Axis неплохо прогрессировали. Мы много репетировали и выстроили приличный каталог песен, но существовала одна проблема: у нас не было вокалиста. До этого момента мы играли исключительно инструментальные композиции. Мы знали: чтобы стать настоящей группой, нужен вокалист, поэтому мы собрали раздолбанный портал и приступили к поискам.
Наш соло-гитарист Райан пробовался первым. И хотя у него получилось протянуть несколько песен, он стал играть на гитаре не столь превосходно, как обычно – все же совмещать было трудно. Поскольку в нашей группе было два гитариста, мы, возможно, смогли бы решить эту проблему, но его голос не подходил. Он напоминал Микки Мауса. Райан был одним из лучших гитаристов, которых я видел, но на нашего вокалиста не тянул.
Следующим был Брайан, наш барабанщик. Ему не терпелось спеть. Я говорю это с любовью, но барабанщики – народ интересный. Многие из них выбрали этот инструмент в глубине сцены,