Дэн Сяопин - Александр Вадимович Панцов
Цзян Цин тут же обвинила Дэна в неприятии «культурной революции» и на следующий день отправила Ван Хунвэня с донесением к «великому кормчему», который отдыхал у себя на родине, в Чанше. Ван стал нашептывать Мао, что Чжоу Эньлай, маршал Е Цзяньин и Дэн Сяопин готовы пойти по пути Линь Бяо. «На заседании Политбюро… между Цзян Цин и товарищем Дэн Сяопином разгорелась ссора, причем очень-очень серьезная», — сообщил Ван{1115}. Но Мао, чувствовавший себя очень плохо из-за развивавшегося паралича, страшно разозлился и прохрипел испугавшемуся Вану: «Если у тебя есть мнение, его надо высказывать прямо в лицо, а так делать нехорошо. Надо налаживать сплочение с товарищем Сяопином». А потом добавил: «Возвращайся и больше общайся с премьером и товарищем Цзяньином. Не надо действовать заодно с Цзян Цин. Будь с ней осторожен»{1116}.
Ван передал слова Председателя Цзян Цин и другим членам своей фракции. Но оскорбленная женщина продолжала бушевать. Она вызвала к себе приближенных «великого кормчего» Ван Хайжун и Тан Вэньшэн и, кипя от негодования, стала внушать им мысль о коварстве Дэна. В этой ситуации Дэн сделал правильный ход: как-то вечером явился прямо к Цзян Цин домой поговорить «по душам». Правда, как он позже рассказывал Мао Цзэдуну, из разговора ничего не вышло: «Я пришел к ней, мы поговорили, но „сталь“ натолкнулась на „сталь“». Мао расхохотался: «Вот это хорошо»{1117}.
«Великий кормчий» тогда больше поддерживал Дэна и фракцию Чжоу. В последнее время его все сильнее волновало положение дел в экономике, которой развязанная им «культурная революция» нанесла тяжелый урон. Он прекрасно знал, что промышленное производство падает, добыча угля и выплавка стали в 1974 году по сравнению с предыдущим годом сократились соответственно на 9,4 и 3,7 процента, что все основные потребительские товары, включая продукты питания и одежду, распределяются по карточкам, в стране существует безработица. Особенно тяжелое положение сложилось в деревне: там 250 миллионов крестьян голодали. Колоссальные трудности испытывал транспорт: около 50 процентов поездов шли вне графика, то и дело возникали крупные аварии, огромные партии сырья и товаров не доходили до потребителя. Рабочие, инженеры и техники то и дело участвовали в политических кампаниях, руководство заводов и фабрик раздиралось групповщиной, а леваки третировали знающих экономистов как «классово чуждых», будучи уверенными, что лучше быть «красным», чем специалистом. Более 30 процентов предприятий являлись убыточными; дефицит бюджета был хроническим{1118}.
В этих условиях, чтобы заменить больного премьера, Мао нужен был человек, не менее прагматичный, чем Чжоу. И таковым, разумеется, являлся Дэн, доказавший к тому же свою преданность. 4 октября Мао передал Ван Хунвэню свое желание видеть Дэна первым заместителем премьера, то есть по сути исполняющим обязанности последнего. А через несколько дней приказал неразлучным Ван Хайжун и Тан Вэньшэн объявить членам Политбюро, что решил назначить Дэна еще и заместителем Председателя Военного совета ЦК и начальником Генерального штаба Народно-освободительной армии Китая. (Все три назначения он на самом деле сделал по просьбе маршала Е Цзяньина{1119}.) «Французская группировка хороша», — заметил он, вдруг вспомнив, что Дэн вступил в Компартию Китая во Франции{1120}.
Цзян Цин была вне себя, но сделать ничего не могла. Мао вновь уравновесил силы соперничавших фракций, продолжив балансировать между ними.
Одиннадцатого октября 1974 года ЦК распространил новое откровение Председателя: «Великая пролетарская культурная революция идет уже восемь лет. Сейчас нужно успокоиться. Вся партия и вся армия должны сплотиться»{1121}. (Эту необычную мысль Мао впервые высказал еще в августе 1974 года, но обнародована она была только теперь.) Навестившим же его в Чанше в начале ноября Ли Сяньняню и Ван Хунвэню «великий кормчий» заявил: «Надо развивать народное хозяйство»{1122}. А Дэну, прибывшему к нему с визитом через несколько дней, сказал: «Тут нет никакого выхода, придется тебе тащить этот воз!»{1123} После этого в конце декабря он спокойно объяснил Ван Хунвэню: «Дэн Сяопин силен и идейно, и политически; таких талантов мало. Он сильнее тебя»{1124}. И тут же предложил сделать Дэна еще и заместителем Председателя ЦК и членом Постоянного комитета Политбюро. Правда, вспомнив, очевидно, о прежней склонности Дэна к «каппутизму», заметил, что, развивая экономику, нельзя все же забывать о серьезной опасности ревизионизма. Он потребовал, чтобы все изучали теорию диктатуры пролетариата, так как «ныне в нашей стране существует товарная система; существует еще неравенство в системе заработной платы… и т. п. Это можно ограничить только при диктатуре пролетариата»{1125}.
Всё, что Мао хотел, было, разумеется, исполнено. В январе 1975 года на 2-м пленуме Центрального комитета десятого созыва Дэн был единодушно избран заместителем Председателя ЦК и членом Постоянного комитета Политбюро. А на состоявшейся в том же месяце сессии Всекитайского собрания народных представителей — официально утвержден первым заместителем премьера. Тогда же он возглавил Генштаб. В то же время в стране развернулось массовое движение за изучение теории диктатуры пролетариата. По требованию Мао его возглавили леваки Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань.
В центре же внимания Дэна с этого времени, помимо внешнеполитических дел, стали находиться вопросы экономического развития. В 1975 году он начал активно работать над упорядочением армии и народного хозяйства, стремясь воплотить в жизнь долговременную программу четырех модернизаций:
