Искушая любовь - Сара Адам

Алекс : «Не смог дозвониться. Завтра похороны отца. Я бы хотел видеть тебя в такой день. Мне тебя не хватает, Делла…»

В один миг мир вокруг меня меркнет. Я блокирую экран, словно желаю стереть увиденное, и прикрываю рот ладонью, зажмуриваясь до боли. Невысказанный, дикий крик застревает в горле.

Отец Алекса умер. Из-за меня. Из-за Джона.

И после всего, что Алекс увидел, он продолжает быть хорошим человеком…

Мысленно уничтожая себя, я не замечаю, как проходит путь. Поднимаю взгляд, только когда внедорожник заезжает в паркинг.

Без лишних слов Джон поднимается вместе со мной в квартиру, и мы оказываемся в оглушающей тишине. Я сбежала от него отсюда в день аварии…

Напряжение сгущается в воздухе, становясь почти осязаемым. Скрестив руки на груди, я пытаюсь удержать ускользающее равновесие. Нервная ломота скручивает мышцы, превращая тело в натянутый до предела канат.

— Вы решили все… проблемы? — под «проблемой» я подразумеваю некие обстоятельства, из-за которых я и Селин висели на волоске от смерти.

— Всё под контролем. Угрозы нет и не будет, — уверяет Джон железобетонным тоном.

Убили… Значит, они с Артёмом убили всех, кто был причастен к этому. А потом спокойно приехали к нам, к своей семье, как ни в чём не бывало.

Господи, их руки по локоть в крови.

Я не оправдываю действия их врагов и похитителей, но мой брат и любимый мужчина способны пускать пули в лоб и отнимать чужие жизни.

Это нехило так отрезвляет, снимая розовые очки.

— Знаешь, это именно то, чего я боялась. Сбылся мой самый жуткий и страшный кошмар, — собственный голос звучит чужим, сухим шелестом, пока я смотрю в его вмиг потемневшие глаза. — Я не уверена, что смогу или захочу жить в этом дальше.

— Такого больше не повторится, Ада. Я обещаю, — Джон делает движение, хочет обнять, притянуть к себе, но я отшатываюсь, не разжимая своих рук.

— Ты готов будешь оставить ради меня клан? Уехать? — я позорно дрожу, но, переборов себя, задаю вопрос, который даже в голове боялась озвучивать. — Эгоистично просить об этом, но, боюсь, это единственный для нас шанс быть вместе.

— Я клянусь своей жизнью, что с этой минуты ты в безопасности. Это было в первый и последний раз, — мужское лицо мрачнеет. Джон догадывается, к чему я веду.

— Нельзя быть уверенным ни в чём в этом проклятом мире мафии! — выдыхаю я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Ты в курсе, что я не сплю нормально с того дня? Что стоит мне закрыть глаза, как я слышу этот звук… отсчитывающий секунды за моей спиной?!

Я звучу на грани отчаяния и нервного срыва. Невысказанные, подавляемые эмоции и воспоминания настигают меня в этот самый момент, разрывая сердце.

На долгие секунды Джон прикрывает веки, сжимая челюсть, можно подумать, мои слова причиняют ему физическую боль.

Слёзы обжигают глаза, застилая взор. Я делаю шаг назад, затем второй, увеличивая пропасть между нами.

— Ты знаешь, каково это, когда за тобой гонятся вооружённые люди? Когда ты понимаешь, что не справляешься с управлением? Когда ты сидишь чёрт знает где, а циферблат показывает, что жить тебе осталось полчаса? И время сокращается и сокращается!.. — горькая, искажённая усмешка, скорее похожая на гримасу боли, искривляет мои губы. — Наверняка знаешь, да. Это же твой мир, Джон. Не мой.

Ноги перестают держать из-за давящих флешбэков, и я опускаюсь на пол, схватившись за голову, словно пытаюсь удержать ускользающие остатки рассудка.

— Я не хочу вариться в вашем криминале. Для меня это всё перебор, — шепчу сквозь всхлипы. — Отец Алекса умер. Из-за нас… Я… Я не выдерживаю, Джон… Прошу тебя, давай уедем…

Продолжая сидеть в одном положении, я тихонько завываю, монотонно раскачиваясь из стороны в сторону.

— Это же не шутки… Человек умер… Не нужно было тогда говорить тебе… Зачем ты позвонил… Зачем я рассказала…

Услышав звук шагов, я вдруг поднимаю голову. Тяжело, прерывисто дыша, Джон отходит и опирается ладонями о спинку дивана, тоже роняя голову вниз.

— Почему ты молчишь? — приложив ладонь к шее, оттягиваю ворот толстовки. Мне не хватает воздуха, и я отчаянно тяну его вниз, словно это поможет.

— Мы справимся, — произносит он в той же позе. — Это всё херня. Главное, что мы любим друг друга.

Не уедет.

Он не оставит долбанную мафию. Не бросит Кольт… Как и тогда Артём. Сначала брат выбрал мафию, а теперь и Джон…

Сглотнув, я замираю. По коже проходится ледяная дрожь, и рот сам открывается, не позволяя мозгу осмыслить, что будет сказано дальше.

— Если ты по-настоящему меня любишь, то отпустишь…

Каждая чёртова буква даётся с трудом. Я давно поняла, что нам не быть вместе. Не суждено. Просто я отчаянно хваталась за соломинку в надежде, что получится.

— Нет, — стальным голосом отрезает Грей, отталкиваясь. — Не смей, Адалин.

— Я не смогу жить в твоём мире, а ты в моём, — говорю я, и голос срывается на хрип. — Если ты не хочешь меня окончательно сломать и потерять, то, пожалуйста, оставь меня. Дай мне уйти.

В квартире воцаряется гробовая тишина. Я не слышу даже собственного дыхания, однако физически ощущаю, как во мне что-то умирает.

Джон стоит неподвижно, его глаза плотно закрыты. Когда он их открывает и поворачивается ко мне, в них нет ни тени ярости, ни прежней, всепоглощающей властности. Только чистый, пронзительный надлом.

— Ты права. Так будет лучше, — медленно, спокойно произносит он. Так по-взрослому и трезво. — Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Поэтому лучше держаться от тебя подальше.

Он смотрит на меня так, словно хочет запомнить черты лица, а затем его губы искривляются в мучительной, горькой улыбке.

Джон разворачивается и, больше не добавляя ни слова, уходит.

То ли стон, то ли намертво сжимающий горло вскрик вылетает изо рта, когда его фигура окончательно исчезает из вида.

Створки лифта смыкаются тихо, но этот звук отдаётся в моей груди оглушающим грохотом, как если бы земля разверзлась на части.

Я остаюсь сидеть на полу, зажимая рот руками, лишь бы приглушить рвущиеся наружу нечеловеческие, истошные вопли.

Глава 38

Недаром говорят, что местность не меняется. Меняются люди и их восприятие.

Правда.

Кэтскилл встречает унылой