Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? - Аелла Мэл
— Ты тоже меня не бросил, — тихо сказала, обнимая его. — Когда я вздрагивала от каждого прикосновения. Когда не могла спать с выключенным светом. Когда просыпалась с криками посреди ночи. Ты был рядом. Всегда.
— Я люблю тебя, — сказал он просто. Без пафоса, без надрыва. Как факт. Как данность.
— Знаю, — ответила я, и впервые за долгое время эти слова не вызвали во мне желания защищаться. — И я… я тоже тебя люблю.
Он резко схватил меня за плечи, вглядываясь в лицо.
— Правда?
— Правда, — я улыбнулась сквозь слёзы, которые предательски потекли по щекам. — Наверное, уже давно. Просто боялась себе признаться.
— Айнура… — он выдохнул моё имя, и прижал к себе так крепко, что я пискнула. — Прости. За всё. За то, что сделал. За то, что заставил столько страдать.
— Хватит, — прошептала я в его грудь. — Хватит извиняться. Я простила. Правда.
Мы стояли, обнявшись, посреди моего маленького кабинета, а за окном шумел город, и жизнь была удивительно, невероятно хороша.
В дверь снова постучали — на этот раз осторожно, но настойчиво.
— Айнура, там это… — Рина заглянула и, увидев нас, замерла. — Ой. Я потом.
— Стой, — я высвободилась из объятий Марата, вытирая слёзы. — Что случилось?
— Там женщина пришла. Плачет. Говорит, муж избивает, угрожает. Я её в комнату для новых отвела, но она ни с кем не хочет говорить, кроме… — Рина запнулась, глядя на меня. — Кроме тебя. Сказала, что слышала про центр и про женщину, которая помогает. Которая сама через многое прошла.
Я вздохнула, мгновенно переключаясь в рабочий режим.
— Иду. — Повернулась к Марату. — Подождёшь?
— Конечно, — кивнул он. — Я пока к Татьяне зайду, спрошу, как там дела у вас.
Я вышла в коридор, но на пороге обернулась. Он стоял у окна, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.
— Марат, — позвала я.
— М?
— Я тебя люблю, — сказала я ещё раз, чтобы он запомнил. Чтобы поверил.
Он улыбнулся — той самой улыбкой, ради которой хотелось жить.
— И я тебя, Айнуш. Иди. Помоги ей. Я подожду.
Я кивнула и пошла по коридору — туда, где меня ждала очередная сломленная женщина, очередная история, очередная душа, которой нужна была помощь. И я знала, что помогу. Потому что теперь я умела это делать. Потому что теперь я сама была целой.
КОНЕЦ
