Только моя - Кристина Зайцева
Распахнуть руки и мчаться куда-нибудь до тех пор, пока из головы не выветрится этот туман, который поселился там в последние два дня!
– До завтра? – уточняет Захар.
– Завтра я работаю. И послезавтра тоже.
– Ну да, – кривовато улыбается он. – Бездомные всего мира теперь в надежных руках.
– Именно так, – отзываюсь и тянусь к дверной ручке.
Захар подается вперед и оставляет на моих губах легкий поцелуй, обняв ладонью щеку.
– Пока, – бормочет тихо, заглядывая в глаза.
Кивнув, я выскальзываю из машины, а когда захожу в дом, меня поглощает, выкручивает желание, которым мучаюсь весь этот чертов день.
Сбросив сандалии, несусь наверх, в свою комнату, где, распахнув шкаф, швыряю на пол вещи, выгребая сначала одну, а потом вторую полку, и останавливаюсь только тогда, когда в самом дальнем углу одной из них пальцы нащупывают плотную ткань черной мужской толстовки.
Она большая. На ее груди логотип известного в городе фитнес-центра. И эта толстовка никакого отношения к Захару не имеет.
Глядя на проклятый логотип, секунду держу ее на вытянутых руках, после чего комкаю и сворачиваю эту вещь в бесформенный куль, который швыряю на кресло рядом со своей сумкой. Бросаю с четким намерением завтра же отправить этот бесформенный куль в мусорный бак по дороге на работу.
Выкинуть ее на чертову мусорку!
Туда же, куда мне стоит отправить все воспоминания о ее хозяине.
Глава 6
Полина
В девять утра в нашем офисе нет никого, кроме меня и двух девочек с горячей линии, одна из которых Даша.
Начинать день с того, чтобы в муках внутренней борьбы вернуть свое отличное к ней отношение – настоящее дерьмо.
– Что тут творится? – спрашиваю, обходя горы коробок, которыми завален дверной проем и пол под моими ногами.
– Материальную помощь привезли, – отзывается Даша, медленно попивая кофе из стакана с эмблемой маленькой кофейни, которая находится в подвале под нами.
В моей руке такой же стакан. Я ставлю его на стол, туда же сваливаю свою сумку и джинсовую куртку.
– А что, нельзя было все это на склад отнести? – спрашиваю Дашу.
– Не знаю, – пожимает она плечом. – Я сама только что пришла.
Даша работает с девяти до двух три раза в неделю. Это ее летняя подработка, а я была здесь просто практикантом, но с тех пор, как здешний юрист уволился, оставив мне кое-какие инструкции, я выполняю его работу полтора месяца, и было решено, что меня возьмут в штат до сентября. Я уже две недели принята официально.
Свою прошлогоднюю практику я провела в конторе известного в городе адвоката, но все, чем я там занималась – в качестве курьера таскала документы в суд и посетила несколько заседаний, ведь у шефа не было времени заниматься развитием моих навыков.
– Ясно, – сажусь я на стул.
У Даши классное настроение.
Это бросается в глаза, мне даже не нужно смотреть на нее дважды, чтобы понять, поэтому я уставилась в монитор своего компьютера в ожидании, пока он загрузится.
На прошлой неделе я занималась тем, что составляла свой первый в жизни иск от имени центра к тому чокнутому соседу собачьего приюта, который испортил наше имущество, и сегодня планирую в суд этот иск отвезти.
Достав из сумки расческу, прохожусь ею по волосам и сворачиваю их в аккуратную ракушку на затылке.
– Хочешь? – Даша кладет мне на стол шоколадный батончик.
Это вынуждает меня поднять на нее глаза и выдавить из себя улыбку.
Я ужасная лицемерная сука!
Сегодня на Даше короткие спортивные лосины, и ее ноги в них выглядят даже более бесконечными, чем в шортах. Сама я одета в юбку карандаш и блузку, ведь собираюсь еще и в банк заехать, чтобы отвезти кое-какие документы.
– Спасибо, – беру батончик и прячу его в сумку. – Съем его в обед.
– Жалко, что ты в субботу так рано уехала, – открывает она тему, от которой мне хочется взвыть.
– Голова заболела. Перегрелась. У меня такое бывает.
– Бедная, – вздыхает Даша. – В общем, мы до самого вечера тусовались. Антон… прокатил нас с Варей на лодке…
Она водит пальцем по поверхности стола. Рисует на нем букву «А» и мечтательно улыбается, закусив губу.
От этой ее улыбки и от ее слов у меня сводит внутренности.
– Класс… – проглатываю подкатывающий к горлу ком.
– Денис с Кариной отвезли нас домой. Антон с ними и приехал, они с Денисом вместе служили в армии, там познакомились. Они же… вроде как из разных компаний… кхм… ну, в смысле…
То, что за двадцать секунд знакомства она узнала о Матвееве больше, чем я за целый год, задевает так же, как и все остальное.
– Я поняла, – освобождаю ее от необходимости что-то объяснять.
– Мы живем через два дома друг от друга! – продолжает возбужденно. – Просто учились в разных школах, поэтому я его раньше не видела. Мы обменялись телефонами. Ну, знаешь, на всякий случай. Если некому будет забрать Варю из школы, я ведь свою малявку в этом году забирала. И в следующем, наверное, тоже…
– Вау… – отзываюсь хрипловато.
– Как думаешь, если я ему первая напишу?
– Почему нет? – стараюсь звучать не как старая скрипучая дверь.
– Да… – кивает она. – Что в этом такого?
Принтер начинает шуметь, ведь я сваливаю на печать задания, готовясь к тому, чтобы заняться этим чертовым иском. К счастью, ровно в девять телефон Даши начинает принимать первые звонки от городских пенсионеров и просто малоимущих людей, которых центр обеспечивает продуктовой помощью.
Офис постепенно заполняется сотрудниками, а я готовлюсь к тому, чтобы его покинуть.
Проходя мимо коробки со всяким рекламным мерчем, беру с собой стопку буклетов, которые собираюсь подбросить на стойки заполнения документов в банке, и предупреждаю всех о том, что вернусь через несколько часов.
Меня неимоверно радует то, что к моему возвращению Даши здесь уже не будет!
Прорвавшись через захламленную дверь, выхожу в коридор, а через него на улицу. Моя машина припаркована прямо у крыльца. Когда забрасываю назад папку с документами и свою сумку, кошусь на аккуратно свернутую там толстовку. Я решила отдать ее центру. Оставить как пожертвование, просто еще не дошли руки.
Отец изучает мои документы с легкой улыбкой, скользя глазами по строчкам.
Я чувствую себя школьницей, потому что каждую минуту жду, что он возьмется за красную ручку и начнет потрошить мой первый иск своими исправлениями, но отец этого не делает.
– Неплохо, – возвращает документы
