Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир
— Но…
— Вы что, помните наизусть все семена, которые у вас есть в продаже⁈ — под моим натиском у синьора продавца не было ни шанса.
— Нет, но…
— Вы же сами говорили про «самый широкий ассортимент»!
— Синьор, — улыбнулся толстячок, когда я наконец позволил вставить ему слово. — Боюсь, что тех сортов, о которых вы говорите…
— Мне что? — я достал телефон. — Позвонить синьору Контарини и рассказать ему о том, что сотрудник его лавки не знает элементарных вещей? И при этом даже не собирается в них разобраться?
— Нет-нет-нет! — продавец замахал руками. — «Бабушкин внучок» и «Доминатор»! Сию секунду! Я поищу! — и исчез в подсобке.
Мы же с Агуриели метнулись к лимонному дереву и начали трясти его прямо за ствол.
— Сальван, — сказал я. — Мы знаем, что это ты. Можешь не притворяться.
Дерево вздрогнуло, зашуршало листьями и уже через секунду превратилось в лешего. Лохматого, бородатого, с идеально круглыми от удивления глазами.
— Откуда вы знаете? — прошептал он, переводя взгляд с меня на Аугуриели и обратно.
— Позволь представиться, Артуро Маринари, — ответил я. — Устроитель того самого фестиваля плавучих платформ. А это, — тут я кивнул на своего зама, — ни много ни мало сын дона Базилио.
— Да ладно⁈
— Удивляться потом будем, — сказал я, периодически поглядывая на дверь в подсобку. — Времени мало. Ты в плену? Если да, то дон может гарантировать тебе защиту. Будешь жить, как в программе по защите свидетелей, не сомневайся. Слово домовых — крепкое слово.
— Я… А… Да, — кивнул леший и призадумался на какое-то время.
— Быстрее!
— Даже если я хотел бы уйти, не всё так просто, — Сальван указал на свою ногу. Тонкая, практически невидимая призрачная нить, сотканная непонятно из чего, обвивала его щиколотку и уходила куда-то в пол. — Я не могу бежать. Меня держат тут, чтобы цветы не портились и растения росли. У меня талант, понимаете?
— Понимаем, — кивнул я. — И я могу предложить тебе куда более интересный способ применить этот талант. Так…
Я присел на корточки, чтобы повнимательней рассмотреть цепь. И практически сразу понял, что не чувствую её. Она была соткана не из негативной энергии, и даже не из позитивной, а из чего-то другого. Чего-то… венецианского, что ли? Сугубо местного.
— Аугуриели? — спросил я. — Ты сможешь это снять?
— Смогу, — кивнул домовой. — Но мне нужно время…
— Как я и говорил, синьор! — раздалось из подсобки. — Таких сортов у нас в продаже нет!
— Я отвлеку его, — сказал я Аугуриели. — А ты работай.
— Да, шеф.
Сальван снова превратился в дерево, а мой заместитель встал рядом и изобразил вид натуриста, тщательнейшим образом изучающего лимоны. Хотя на самом деле уже начал потихонечку колдовать.
Продавец же вышел из подсобки, вытер пот со лба, увидел Аугуриели рядом с Сальваном и нехило так напрягся.
— Синьор! — крикнул он. — Лимонное дерево не продаётся!
— Я просто смотрю, — улыбнулся Аугуриели.
Я же к этому времени уже сформулировал свой запрос для всемирной паутины, и нашёл список всех огуречных сортов Российской Империи.
— Знаете? — сказал я. — В целом, меня устроят и другие семена. Давайте пробежимся по списку? У вас есть «Зятёк»?
— Нет.
— А киборг?
— Тоже нет.
— А что у вас вообще есть⁈ — тут я был просто вынужден снова перейти на крик. — Крокодил Гена⁈ Крохотуля⁈ Малышок-крепышок⁈
О, да! Я был во всеоружии. Встав таким образом, чтобы синьор продавец повернулся ко мне передом, а к лешему задом, я принялся перечислять всё, за что цеплялся глаз. Но не так быстро, как сначала, само собой. Теперь, назвав каждую позицию, я пристально заглядывал продавцу в глаза и дожидался очередного:
— Нет.
— «Младший Лейтенант»?
— Нет.
— «Мальчик молодой»?
— Нет.
— «Не грусти-похрусти»?
— Нет.
И так далее и тому подобное. «Оконно-балконный», «Пальцы Паганини», «Пучковый Десант», «Солёные уши», «Соседу на зависть», «Суперклуша», «Ультиматум», «Ухажёр», «Хрустляндия», «Чудо-карапуз», «Шальная Императрица»…
— Синьор, прошу прощения, — в какой-то момент перебил меня продавец. — Вы очень странно себя ведёте.
— Я⁈ Это я странно себя веду⁈ Это я странный⁈ А вы⁈ Скажите ещё, что у вас в наличии нет семян «Салатного героя»! Вот где настоящая странность!
Тут краем глаза я заметил, что Аугуриели и Сальван закончили и уже крадутся по направлению к выходу. И получается, что мне осталось выиграть всего несколько секунд. А список огурцов тем временем дошёл до буквы «Я» и замыкающего сорта «Янычар». И надо было придумывать что-то новое…
— Чёрт с вами, — я махнул рукой и указал в угол лавки. — Тогда продайте мне вон тот кипарис.
— Кхм, — вытаращился на меня толстячок и от нервов начал теребить ус. — То есть вместо странных огурцов теперь вам понадобился кипарис.
— Так! Стоп! — нахмурился я и скрестил руки на груди. — Вот сейчас не понял. Это на что это вы такое намекаете?
— Ни на что, синьор! — крикнул продавец и бросился к кипарису. — Сейчас всё сделаю!
Кое-как он дотащил до прилавка небольшое деревце в кадушке, а я не торгуясь расплатился, подхватил его и направился на выход.
— Имейте ввиду! — крикнул я напоследок. — Я напишу на вашу лавку отвратительный отзыв!
— Но за что, синьор⁈
— Потому что Венеция!
Насколько это было возможно громко хлопнув дверью, я с кипарисом в обнимку притопил вдоль по улице и уже через пару секунд поравнялся с Аугуриеле и Сальваном.
— А теперь ходу! — крикнул я. — Ходу-ходу-ходу! — и с тем наша троица скрылась в ближайшем переулке…
Какое-то время шли молча, а вот потом…
— Он поймёт, — невероятно тоскливым тоном заявил Сальван. — Он обязательно поймёт. А когда поймёт, мне конец.
— Не конец, — возразил я. — Ты теперь под защитной дона Базилио и префекта Дорсодуро. Если тебе и этого мало, то уж извини.
Сальван вроде бы внял, а вроде бы… вроде бы и не внял. Всю дорогу до пустыря на месте бывшей психбольницы он всё ныл и ныл, ныл и ныл. Ныл и…
