Следуй за ритмом - Катерина Райдер
– Я смотрю, вы уже познакомились, – голос моего мужа вплёлся в пространство звонкостью падающих на пол монет.
Я инстинктивно отступила в сторону, подальше от Джеймса, оборачиваясь.
– Нет! Мы просто… курим, – слишком взволновано выпалила я, тут же словив на себе вопросительный взгляд блондина.
– А должны? – озадаченно протянул он, обращаясь к Алану, который, подошёл ко мне и по-хозяйски закинул руку на плечо.
– Отлично! Я очень рад, что смогу сделать это сам! Лора, детка, познакомься, это Джеймс Марлоу, вокалист и автор песен легендарных The Crash! – и пол под моими ногами завибрировал, угрожая разверзнуться пропастью, а челюсть устремилась вниз на самое дно адского котла.
ВСЕЛЕННАЯ, ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!
– Да ладно… – потрясённо протянула я.
Джеймс смотрел прямо перед собой, не моргая, и выглядел так, будто кто-то с разбега вставил в его зад что-то очень большое и длинное – наверное, это был скрученный трубочкой и феерично «продроченный» в туалете контракт.
– Пока ещё не легендарных, – похолодевшим голосом произнёс он, покосившись на меня.
– Брось! Обещаю, к концу года каждой второй дамочке в мире будут сниться влажные сны с твоим участием! – самодовольно усмехнулся Харди.
Меня чуть было на «британский» флаг не порвало от истерического смеха. Каждой второй, после меня – я оказалась первой. Святое дерьмище!
– Так ты, значит, та самая Лора…
Марлоу рассёк указательным пальцем воздух, ткнув в мою сторону. Я несмело кивнула, заглядывая в его глаза. Там плясали демоны… Сложно сказать наверняка британец был напуган, зол или в замешательстве. Пролагаю всё и сразу.
– Именно! Лора Харди, моя несравненная супруга, – горделиво ответил за меня Алан.
Вот же срань!!!
Часть вторая: «Равнодушие»
«Не надо вырываться из моих объятий,
Потому, что твоё место в моих руках.
Когда ночью холодает, и я хочу обнять тебя,
Милый, не говори "не надо"».
Don't (с) Zoe Kravitz
– Погоди, ну, допустим, вы немного пообжимались в сортире, потом поняли свою оплошность, на этом можно было поставить точку!
Бари закурил. Клубы дыма, выпущенные из его лёгких, зависли между нами сизой ширмой. Из-за запаха тлеющего табака, я тоже потянулась к пачке сигарет.
– Можно было, и я даже её поставила. Вроде… – досадливо вздохнув, я бросила взгляд на опустевший бокал.
– Что значит – вроде? – едко усмехнулся журналист. – Лора, ты понимаешь значение фразы «поставить точку»?
– Да, понимаю! – раздражённо фыркнула я, налив себе выпить. – Я сказала ему, что произошедшее на вечеринке было случайностью и больше никогда не повторится, но…
– Это повторилось, – констатировал Флеминг.
– Угу, но не сразу… – поджав губы, промычала я. – Знаешь, мне иногда кажется, что вселенная намеренно подложила нам эту свинью. Как бы я не пыталась отстраниться, прочертить границу, всё вечно шло не по плану. Любая моя попытка оттолкнуть Джеймса, лишь сталкивала нас сильнее.
– Сталкивала вас сильнее, – похотливо прохрипел интервьюер, хлопая правой ладонью по сжатой в кулак левой руке.
– Прекрати…
– Ну, так что же произошло потом, когда взошло солнце, начался новый день, и ты решила исправить ситуацию? – Перестав кривляться, Бари попытался направить мой рассказ в нужное русло.
Я сделала глубокую затяжку, мельком глянула в монитор, заметив в диалоговом окне комментарий: «драная шлюха» и, затушив сигарету в пепельнице, продолжила испражняться пикантными фактами.
– Я тут подумала, если бы Алан меньше тупил, то, возможно, мы бы не докатились до всего этого дермища!
– То есть, на этот раз накосил Харди?
– Не совсем, но… что-то типа того… – отстранённо произнесла я, погружаясь в воспоминания.
Эпизод первый
Уже полчаса я лежала в своей постели и пялилась в потолок. На часах было около семи утра. Вечеринка закончилась чуть больше двух часов назад, но я ушла сразу после официального представления участников The Crash. Меня не терзали переживания по поводу собственного поведения, а вот неоднозначные взгляды Джеймса и его постоянные попытки отвести меня в сторону, могли натолкнуть других на ненужные подозрения. Поэтому, ретировавшись, чтобы не допустить прокола, в полночь я уже распласталась на семейном ложе, как грёбанная Золушка! Тут-то и началось самое интересное – бесконечные стяжательства, муки совести. Впервые за десять лет брака я изменила мужу! Впервые поддалась искушению. Впервые ЗАХОТЕЛА ему поддаться! Стоит заметить, что и до вчерашнего вечера возможностей завести любовника было хоть отбавляй. Но прежде я никогда об этом не думала. И нужно мне было столкнуться с Марлоу… Почему именно с ним? Чёрт бы его побрал! Или меня! Или Алана! Или всех нас вместе взятых!
Перед глазами навязчивыми вспышками мелькали обрывки произошедшего. Несмотря на то, что разум сопротивлялся и старался отстраниться от инцидента в уборной, тело помнило всё до мельчайших подробностей. Как Джеймс прикасался ко мне, как его чувственные губы скользили по коже, как нежно он вторгался на запретные территории, как мы одновременно кончали. А его запах… Боже! Я до сих пор слышу в воздухе будоражащее сочетание свежего парфюма, сигаретного дыма и ментола.
Внизу живота сладко заныло. Я чуть выгнулась, пытаясь унять неожиданно нахлынувшее возбуждение. Но стоило закрыть глаза, перед ними снова возникал образ голубоглазого блондина.
Твою мать!
Я резко села, зажмурившись. Даже дыхание сбилось! Надеюсь, Алан решил не откладывать запись альбома «Крэшеров» и, после завершения промо-компании, они сразу же улетят в Лондон. А пока нужно придумать, как выдворить Марлоу из своей головы. Если повезёт, мы пересечёмся ещё максимум пару раз. Харди не любит смешивать личное и рабочее пространство. Вряд ли музыканты появятся в нашем доме в ближайшее время, если вообще когда-нибудь появятся.
Похлопав себя по щекам, я глянула через плечо. Алан тихо посапывал на соседней подушке. Его нельзя было назвать мужчиной с обложки, но мой муж имел бешеную энергетику и чисто британскую харизму.
М-да, везёт мне на англичан…
Я снова вспомнила Джеймса. Его вводящий в транс голос, то, как колко он произносил согласные и как уютно вплетались в стаккатную речь гласные.
Алан пошевелился и, пробормотав нечто невнятное, перекатился набок. Хм,
