Тайна месье Марбеля - Анастасия Волжская

— К тому же, крылатая фея, ты должна мне за чудесное спасение от разъяренного ухажера мадемуазель Констанс. И за то, что я не дал тебе бездарно закончить жизнь, выбросившись из окна.

— Я не пыталась выброситься из окна.

— Долга это не умаляет. Но если хочешь, могу добавить еще кое-что. Пожалуйста, Лисль Брук. — Он сделал просящее лицо. — Тридцать процентов гонорара, моя благодарность и десерт из «Байадера». Как тебе такое предложение?

Я вздохнула.

Что ж, если подумать…

— Но это должен быть самый дорогой десерт. А лучше два. И чтоб не смели кривиться, когда принесут счет.

— Договорились. — Он протянул мне ладонь, и я, не без секундного колебания, пожала ее.

В конце концов, это всего лишь одно свидание. Что может пойти не так?

Глава 4

Удивительно, но раньше Брисса на пороге лавки появилась Констанс.

— Платье готово? Поторопитесь. Я спешу.

Я выложила перед ней сверток — сделка сделкой, а работу я всегда выполняла качественно и в срок, по праву гордясь своей безупречной репутацией. Кружева были заменены, лишняя отделка с подола отпорота, а рваный край украшен так, что не придерешься. Как будто и не было никакой прогулки по бульвару, поспешного бегства и попытки выпрыгнуть в окно.

Но клиентка даже не взглянула на результат. Безучастно забрала платье, бросила на стойку несколько мятых купюр и ушла, не дожидаясь сдачи.

Я проводила ее встревоженным взглядом. Сердце уколола совесть.

«Надеюсь, этот боров ничего ей не сделал? Нет… кожа Констанс чистая, без синяков и покраснений, которые от взгляда нимфалиды не сумела бы скрыть никакая косметика. Но тон голоса девушки, ее безучастность и тяжелый взгляд явно говорили, что что-то не так. Неужели…»

Дзын-нь!

— Вот уж не думал, что особа, без зазрения совести разгуливающая в чужих нарядах, окажется такой чувствительной к чужим бедам, — раздался в мастерской знакомый ехидный голос. — Впрочем, как по мне, тебе незачем волноваться о судьбе малышки Констанс. Твоя выходка лишь ускорила неизбежное. А может, даже спасла девчонке жизнь — тут уж как посмотреть.

— М? — Сощурившись, я посмотрела на детектива.

Тот ухмыльнулся, довольный, что привлек мое внимание.

— Все просто. Констанс — не такая уж невинная душа, какой ее, верно, нарисовало сейчас твое воображение. У нее действительно есть молодой любовник, тот самый, который в пылу страсти и порвал это платье. И если бы ее некстати вернувшийся покровитель в ту ночь не встретил тебя в «Байадере», он отправился бы в квартиру, которую снимал для своей пассии, и застал там этих голубков в весьма недвусмысленных позах. Так что будь ты и правда честной белошвейкой, то о своей заказчице ты прочитала бы в газете «Маленький рижанин» в разделе моей любимой криминальной хроники. Как представлю себе этот заголовок: «Любовь и ненависть — как две стороны одной монеты, и если подбросить ее в воздух, остается надеяться лишь на удачу».

Он потряс свернутой газетой, которую держал в руках. Соответствующий раздел как раз оказался на виду. «Ростки надежды пробиваются из-под снега. Новые обстоятельства по делу пропавшей полгода назад Стефани Шобер „цветочницы из Иньи-сюр-Лак“. Свидетельница утверждает…»

Что именно женщина решилась сообщить спустя такой срок и действительно ли ее признание заслуживало столь красочного рассказа, скрывалось под пальцами Брисса. Вглядываться не стала, мгновенно потеряв к статье интерес. Гораздо больше меня волновала осведомленность месье детектива о Констанс.

Я перевела подозрительный взгляд с газеты на мужское лицо.

— Откуда знаете?

— Я частный детектив, забыла? — Ухмылка стала шире. — Как бы еще я понял, когда ловить тебя на горячем, если бы не следил за каждой твоей посетительницей?

— Фу.

— Такая у меня работа. Приходится копаться в чужом белье. Иногда буквально.

— Ладно, — решила я перейти к делу. — Что с месье Марбелем?

— Ждет, предвкушает, сгорает от нетерпения и уже обналичивает мой гонорар, — с сияющим лицом сообщил Брисс. — Он забронировал для вас столик в «Сент-Этьене». Сегодня в семь.

— Какая самонадеянность.

— Ты же понимаешь, таким, как Марбель, не отказывают. Он уверен, что ты придешь.

Из чувства внутреннего противоречия мне тотчас же захотелось отказаться. Но любопытство — что же такое зацепило во мне влиятельного эльмара, который мог заполучить любую даже без использования древних способностей своей расы? — и желание легких денег пересилили.

— Я принес тебе платье. — Брисс опустил на стойку сверток, который до этого держал под мышкой. — Не совсем такое, как то, что впечатлило Марбеля, но по описанию близко к идеалу. Надеюсь, ты помнишь, какой тогда носила образ?

О да, я помнила — и сейчас легко восстановила перед внутренним взором, поглаживая темный шелк с набивным рисунком. Я блистала тогда в образе загадочной блондинки в кокетливой кружевной полумаске. Кружилась в смелом танце, прижимаясь бедром к ноге партнера и позволяя тому удерживать меня за затянутую в тонкий чулок лодыжку, играла юбками, словно заправская танцовщица с Мартовского холма, где собиралась рижская богема, много смеялась и бесстыдно стреляла взглядом в каждого проходящего кавалера. Неудивительно, что месье Марбель повелся…

Хотя нет, все равно удивительно.

Почему именно я?

Что ж, сегодня выясню.

* * *

Я полагала, что, оставив мне платье, Мейнард Брисс уйдет. Но вместо того чтобы отправиться по своим делам и вернуться к шести, детектив предпочел сидеть в лавке и действовать мне на нервы. То ли боялся, что я сбегу или передумаю в последний момент, то ли просто маялся бездельем в ожидании гонорара.

Решив, что проще перетерпеть, чем спорить, я оставила все как есть. Тем более что незваный гость оказался не таким уж неприятным, как казалось вначале. На клиенток он действовал как манок, заставляя девушек и дам краснеть и не спорить о цене, а в свободное от приема посетителей время развлекал меня болтовней и чтением криминальной хроники, пока я штопала проношенные до дыр подкладки жакетов и пальто и кроила платья. Так что к вечеру я, пожалуй, готова была признать, что день оказался на удивление приятным.

Увы, той же легкости и непринужденности от встречи с месье Марбелем я не ждала.

К клубу «Сент-Этьен» мы прибыли за полчаса до назначенного срока. Элизиум уже блистал тысячами огней. Рестораны манили новомодными электрическими светильниками с цветными