Мои две половинки - Анна Есина
— Это о маньяке, который девчонку порешил и в сейф утрамбовал? — Илья положил себе ещё порцию горячего. — Сонь, я о тебе чего-то не знаю?
— Да ну вас, клёвый же фильм. Там такой визуальный ряд — м-м, закачаешься! Одним словом, Питер Джексон!
— Что примечательно, о «Супер Майке» ты говоришь с тем же выражением лица, — Рома продолжил атаковать моё смущение. — Между Уолбергом и этим, как его...
— Ченингом Татумом, — подсказала с прохладцей.
— Во! Между ними что-то общее?
— Для меня да, — поддакнул Илья. — Оба хрен знает кто такие. У меня на памяти из актёров только Боярский и Харатьян.
— Да ты гонишь! Уолберг снимался в «Трансформерах», — Рома никак не мог свыкнуться с идеей безразличия брата к индустрии кино.
Илья пожал плечами.
— Я только «Бамблби» смотрела, там без Уолберга, — внесла лепту.
— Пещерные вы чукчи. Ладно, погнали дальше. Сонь, секс в общественном месте: назови по одному «за» и «против».
— Это ж не вопрос!
— Да по боку, называй, — Илья вдруг с интересом посмотрел на меня.
— Против, потому что могут застукать, а за... — задумалась, что могло бы подвигнуть меня на это приключение. — Может, и согласилась бы, если бы вы настаивали.
— Мы настаиваем, — живо отреагировал Рома.
— Я бы даже сказал грозим применением грубой физической силы, — Илья ухмыльнулся.
— Всё-всё, я услышала, — замахала руками.
— А мы задумались, — ответил Рома и переглянулся с братом.
Вот же два котяры! Всё время им подавай меня смущённую и розовощёкую. Ни дня без провокаций.
— Последнее сообщение у тебя на телефоне, — Илья решил вклиниться в игру.
Я беспечно выложила на стол мобильный и хотела зачитать им вслух послание от бабули, когда на экране с разницей в одну миллисекунду отобразились сразу два уведомления.
Илья: Как насчёт сыграть в одну занимательную ролевую игру? На выбор могу предложить два варианта: изнасилование и служебный роман. Без жести, обещаю.
Рома: Кис, а давай ещё по желанию?
Я посмотрела на них с недоверием.
— Что, и об этом успели договориться?
Илья захлопал пушистыми чёрными ресницами:
— Да что ты, как можно.
— Нам такое и в голову не приходило, — невинно уставился на меня Рома.
— Так что, какое сообщение пришло последним? — нетерпеливо потёр руки Илья.
Я повернула к ним дисплей. Рома аж подпрыгнул на месте от восторга и дёрнул рукой вверх с криком: «Йес!»
— Ну оглашайте желания, — якобы обречённо велела.
— Моё ты прочла, выбирай любое, — Илья отпил из своего бокала.
— Служебный роман не так страшно звучит, — внутренне содрогнулась, воображая второй сценарий.
— В изнасиловании тоже ничего страшного нет, — буднично заявил Илья и в упор уставился на меня, будто примеряясь. — Когда оно добровольное, я имею в виду.
— Бля-я, помолчите! — в сердцах вскрикнул Рома. — Я тут желание родить пытаюсь, а ты талдычишь про изнасилование. Я ж сосредоточиться не могу!
Он упёрся локтем в стол, подпёр щёку и на пару минут ушёл глубоко в себя. Даже улыбочка в стиле «Выжимай трусики, детка» померкла. Потом брякнул кулаком по столу и заявил:
— Хочу свои подарки. Оба. На тебе.
Илья выразительно изогнул бровь, вопрошая.
— Он подарил мне смазку и подвеску, — пояснила.
— Ах, да! — Илья вышел из-за стола и вернулся спустя минуту с красным бархатным мешочком.
— Это тебе, тигра. Лучшей второй половинке от сытого желудка и голодной похоти.
— Тоже без повода? — я с ходу стала подозревать тайный заговор.
— Почему? День обороны Севастополя, вроде. Чем не праздник?
В мешочке была тонкая золотая цепочка. Ну точно про Севастополь вспомнили и ломанулись в ювелирный!
— Какие вы всё-таки!
Я подбежала к Ромке, залезла на колени и поцеловала в губы. Он чмокнул в ответ и, недолго думая, повернул меня к себе боком и заставил отклониться назад, чтобы за спину меня перехватил Илья, и он же накинулся на мой язык. Рома задрал на мне футболку и со стоном прижался губами к рёбрам.
Я выгнулась, насилу оторвалась от поцелуя с Ильёй и зачастила:
— Стоп, стоп. У меня тоже подарок есть.
— К международному дню отказа от стрингов? — хихикнул Рома.
— К семидесятилетию виагры, — кольнула в ответ и оттолкнула обоих. — Встречаемся в спальне через пять минут.
— Форма одежды какая? — крикнул в спину Илья.
— Ноль одежды.
Заперлась в ванной, приняла экстра-пупер стремительный душ с парфюмированным гелем, и влезла в наряд из кожаных шнурков, ремешков и хлястиков — заранее тренировалась втихаря, чтобы не опростоволосится в моменте. Он абсолютно ничего не закрывал, лишь обводил шею, грудь, попу и промежность полосами из чёрного материала. На цыпочках вышла в прихожую, отыскала в шкафу туфли на высокой шпильке и покрутилась у зеркала. Годится? Ещё как! Сама себя захотела.
В спальню заходила с гулко бьющимся сердцем. Рома сидел у изголовья и бездумно крутил пальцем новостную ленту. Илья лежал, уткнувшись лицом в подушку. Раздеться они и не подумали, ну ещё бы.
Услышали цокот каблуков и резко устремили взгляды к двери. Рома присвистнул:
— Отдам и жизнь, и кошелёк, и член с яйцами, только пообещай всех тут разграбить.
— Сонь, пройдись до окна, — Илья вмиг сбросил с себя дремоту. — Хочу посмотреть, что там сзади.
Я закусила губу и походкой от бедра прошествовала до окна.
— Бля-я, я слюной сейчас изойду, — Рома всем телом подался вслед за мной, но так и не встал с кровати. — Ты самая лакомая девочка.
Илья молча встал. Загородил меня собой. Отдёрнул занавеску и в одно движение усадил меня на подоконник, прижал спиной к холодному стеклу.
— Лучшее бельё, что я на тебе видел, — похвалил мой выбор, провёл двумя пальцами по моим губам, проехался по шее, нырнул в ложбинку между грудей и спустился к лобку.
— Разведи ноги.
Я послушно расставила ступни.
— Шире.
Голос почти бесцветный, но со стальными нотками. Такому «нет» не скажешь, принимается только подчинение.
Рома встал сбоку от меня, наблюдал с чуть приоткрытым ртом.
Илья присел на корточки, устремил взгляд прямо туда. Приблизился и выдул тонкую струю воздуха.
Охнула и упёрлась руками в подоконник, чтобы не свалиться.
— Знаешь, о чём сейчас думаю, Сонь?
— О чём? — спросила очень тихо.
— Вылизать тебя хочу досуха. Как думаешь, получится?
Я закивала. Илья выпрямился, подошёл вплотную, сомкнул пальцы на шее и повернул мою голову в сторону Ромы.
— Я вылизываю тебя, а ты его. Потом мы вместе тебя трахнем. Вместе, Сонь. Ты понимаешь, о чём я?
Господи, этот его командный полушёпот, что разжижал мозги до состояния брошенного на солнце
