Бастардорождённый - DBorn

— Да уж, с появлением мальчика жизнь на острове стала только интересней, — улыбнулся лорд Джорах. Джона же ждало путешествие в Старомест.

Глава 16

Леди Мейдж шла в сторону богорощи. Если одна из её младших дочерей где-то прячется, то наверняка именно там. В сердце женщины диссонировали разные чувства и эмоции. С одной стороны, она была рада, что старшая из её дочерей, наконец, нашла для себя достойного мужчину и больше не зовет в свою постель кого ни попадя. С другой, она была расстроена — что бы ни говорили о старой медведице, она не была бесчувственной, тем более, если речь идёт о её детях.

Лире нравился бастард, а сама девушка чересчур искренняя и влюбчивая, готовая отдавать всю себя без остатка. Но, к сожалению или к счастью для неё, Дейси подсуетилась первой. И если говорить откровенно, то не она одна. Джон не посещал бордель, что странно, как для парня, который должен бы начать активно интересоваться любовными утехами, это нормально для его возраста. Возможно, его намерения весьма серьёзны, возможно, он просто играет с девушками. Каким бы ни был правдивый вариант — у него будут последствия.

В любом случае леди Мормонт теперь не страдает на острове от скуки. С появлением парня каждую неделю или чуть реже происходит что-то интересное, часто требующее внимания. Остров буквально ожил. Чего только стоит гора из ящиков с бесполезным обсидианом. Женщина предполагала, что к окончанию опеки племянника над мальчишкой она поседеет полностью.

Женщина наконец дошла до богорощи. Лира предсказуемо сидела на одной из веток чардрева и тихо всхлипывала. Кто-то мог бы назвать это богохульством, но Старые боги вряд ли обидятся на девушку. Как только женщина подошла к дереву, всхлипы затихли, её наверняка услышали.

— Это я, доченька. Слезай, — обратилась она. Спустя несколько мгновений девушка слезла и тут же бросилась в объятья матери.

— Дейси предательница! Я её ненавижу! — воскликнула Лира, пряча лицо, прижавшись к матери.

— Как именно она предала тебя?

— Она знала, что я люблю Джона! Она украла его! — воскликнула девушка, на что Мейдж грустно улыбнулась.

— Ты уверена, что чувство, которое ты испытываешь к мальчику — любовь?

— О чём ты?

— Ох, мое глупое летнее дитя, — пробормотала женщина, усаживаясь под чардревом и прижимая дочь к себе. — Ты можешь быть увлечена мальчиком, можешь тешить себя мыслью обладать им, но это не значит, что чувство, которое ты к нему испытываешь, — это любовь.

— Будто бы ты много знаешь о любви, — фыркнула Лира, на что её мать улыбнулась уже значительно теплее.

— Знаю, уж поверь. Твоя старуха мать тоже когда-то любила. По-настоящему… — последняя фраза была произнесена уже совсем тихо.

— И кто же был твоей настоящей любовью? — изогнула бровь Лира.

— Отец Дейси.

— Ты… ты никогда не рассказывала нам о наших отцах.

— По большей части было нечего рассказывать. Это были мужчины, которых я приглашала в свою постель в то или иное время. Я, как видишь, не отличалась привлекательностью, но я леди и они могли тешить свое самолюбие тем, что спали с леди, пусть и такой «невзрачной».

— Он, то есть отец Дейси, он был другим?

— Да, он смог рассмотреть во мне что-то помимо моего происхождения. Быть может, мою внутреннюю красоту, — женщина хрипло рассмеялась.

— Расскажи про него.

— Мы познакомились во время турнира в Белой Гавани, позже в вечер праздника твоя сестра была зачата. Те дни, проведённые в его компании, были самыми счастливыми в моей жизни. Он был рыцарем из Простора, и именно это послужило причиной того, что я дала твоей старшей сестре её имя.

— Каким он был?

— Высоким и довольно привлекательным по северным меркам, наверное, для южных леди он казался невзрачным. Он был добрым и красиво пел. Хотя, может, с возрастом я просто стала идеализировать воспоминания о нём.

— Почему вы не поженились?

— У него была невеста в южных землях. Мы с братом могли бы предложить ему за меня приданное больше, чем родители той девушки, но много денег у нашего дома никогда не было.

— Он мог бы сбежать вместе с тобой на остров…

— От обязательств нельзя сбежать, — ответила Мейдж и погладила дочь по голове. — От некоторых точно.

— Что с ним теперь?

— К сожалению, он не дожил до сегодняшнего дня. Он пал в битве на Рубиновом Броде во время восстания Роберта Баратеона. Я случайно наткнулась на его мёртвое тело, каким маленьким порой бывает наш мир. В тот день я плакала вдали ото всех столь сильно, что казалось, я выплакалась на долгие годы вперед. И знаешь, я действительно не помню, чтобы лила слёзы после того дня.

— Наверное, ты действительно его любила. Как его звали?

— Донаван, его звали Донаван. К сожалению, мы почти никогда не выбираем тех, кого любим. Твоя сестра действительно любит волчонка, это видно по её глазам, она никогда не смотрела так на других своих мужчин.

— Это не меняет того факта, что она украла у меня Джона, — упрямо заявила Лира.

— Нельзя украсть то, что тебе не принадлежит, моя девочка, а мальчик не твой. Джон сделал выбор, и он выбрал твою сестру. Я не хочу, чтобы ты считала Дейси врагом или ненавидела её, твоя сестра не виновата, что мальчик ответил на её чувства, подумай об этом.

— Я… я тебя поняла…

— Хорошо, а теперь нам нужно вернуться в усадьбу. Мы же не хотим пропустить завтрак?

— Не хотим, — наконец на лице Лиры появилось что-то, похожее на улыбку.

Ближе к вечеру в городок притащили тушу убитого зверя. Собралась большая толпа зевак для того, чтобы посмотреть на чудище. Весь остаток дня к Джону приставали с просьбами рассказать про охоту на зверя, за пересказами этой истории, пусть и слегка изменённой, прошёл весь вечер. Это плавно перелилось в небольшой импровизированный праздник.

Тушу медведя, к несчастью для зевак, унесли очень быстро. Всё же шкуру необходимо снять как можно быстрее, так как целебные свойства желчи медведя, да и общее качество жира и мяса быстро ухудшаются. Благо, хоть погода в эти дни была холодной. Джон хотел сделать из шкуры плащ для кого-то из девушек. Дейси отказалась, отшутившись, что с ним она будет ещё больше похожа на медведицу, а Вель… Вель, как оказалось, очень идёт белый цвет.

* * *

Медвежий остров несколько дней спустя

Этот день выдался очень солнечным, его даже можно было назвать тёплым. Все представители дома Мормонт собрались около усадьбы, чтобы попрощаться с Джоном.