После развода. И даром не нужен - Елена Владимировна Попова

Но я не приехал, и не увидел. А она так долго готовилась...

Я чувствую большую вину перед детьми и Ириной за то, как поступил с ними. И проклинаю себя за то, что собственными руками все разрушил. От хорошей жизни не уходят, а я... я же словно на поводке бежал за этой змеей прочь из семейной жизни — идеальной, можно сказать. Вот и прибежал туда, откуда начинал много лет назад.

Поворачиваюсь на другой бок, с тоской оглядываю кабинет клиники, которая была построена первой, в которой начиналась моя карьера, и в которой я познакомился с Ирой. Мне будет жалко продавать ее, но, думаю, так будет правильно. Я вернусь к истокам, и попробую... как-нибудь попробую начать все с чистого листа.

Мне ясно дали понять, что нет смысла сидеть и надеяться на то, что итальянец будет пойман. Он профессиональный мошенник, который несколько лет находится в розыске. Сидеть и ждать возврата денег бессмысленно. Нужно действовать, пока проценты по кредитам не загнали меня в угол. Мне необходимо закрыть эти кредиты, и подыскать недорогое жилье, поэтому продажи клиник, к сожалению, избежать не получится. Из трех филиалов, которые остались мне после раздела имущества, я смогу сохранить только один — самый маленький.

Вот так-то... Был дом, семья, шесть успешных клиник, в которых среди пациентов почти одни звезды и политики, а теперь у меня что останется? Небольшой стоматологический кабинет на окраине города, в котором я буду вести прием и чувствовать себя точно так же, как много лет назад, когда открыл свою первую клинику и пытался встать на ноги.

Выхожу из соцсети и пишу адвокату.

«Добрый вечер! Мне нужно оформить дарственную на свою долю в доме. Ирина не идет со мной на контакт, поэтому я прошу вас связаться с ней, чтобы уточнить, когда у нее будет время поехать к нотариусу».

«Добрый вечер, Александр Романович! Неожиданное решение... Вы точно хорошо подумали?»

— Точно... — вздыхаю я.

Прекрасно знаю, как Ирина дорожит домом, в который вложила всю свою душу, и представляю, как тяжело ей будет с ним расставаться. Я могу предложить ей выкупить мою долю, но не буду этого делать.

Только благодаря Ире Оксана сейчас находится в тюрьме, а не где-нибудь в Италии. Если б Ирина не показала мне запись с видеорегистратора, то я бы так и жил себе дальше, ни о чем не подозревая. И конечно же не додумался бы повесить на Оксану прослушку, которая в итоге помогла вывести ее на чистую воду.

Даже после всего, что я сделал, Ира помогла мне, и за это я ей очень благодарен. Знаю, что она никогда меня не простит, как обещала. Уж кто-кто, а Ира свои обещания всегда сдерживает. Но я все-такие попробую хоть немного искупить свою вину перед ней и детьми. Пусть каждый получит по заслугам: двум аферисткам — срок, а Ирине и детям — дом. В ближайшие дни я оформлю дарственную.

Глава 46

Санкт-Петербург

Ирина

— Устал на работе? — поставив телефон на громкую связь, спрашиваю Глеба, и включаю в розетку плойку.

— Машин сегодня было много, так что устал, да. Михаил, кстати, доволен моей работой. Сказал, что я могу подрабатывать у него после того, как погашу долг. И зарплату пообещал нормальную. У вас как дела?

— Мы весь день гуляли по Питеру, — улыбаюсь я, накручивая на плойку прядь волос. — А сейчас собираемся на ужин в ресторан.

— Мам, — делает небольшую паузу, — я рад, что у тебя такой счастливый голос. И Артем этот вроде нормальный мужик. Только если он тебя обидит, то будет иметь дело со мной. Так ему и передай.

— Защитник ты мой, — смеюсь я. — У нас с Артемом дружеские отношения, а вот у Даши с Захаром... — глубоко вздыхаю, — эти голубчики вообще не расстаются. Чувствую, им будет не до учебы потом.

— Мам, мы с золотой медалью школу окончим, вот увидишь, — выкрикивает из ванной комнаты Даша. — Собирайся быстрее, нас уже ждут.

— Ладно, не буду вам мешать. Пойду с Аркахой поболтаю, он там опять Пушкина цитирует.

— Привет ему от нас передавай, — смеюсь я. — Наберу тебя перед сном. Всё, целую. Пока-пока.

— Всего лишь дружеские отношения? — выйдя из ванной, хитро прищуривается дочь. — Артем в тебя явно влюблен. Думаешь, я не вижу, какими глазами он на тебя смотрит?

— Даш, я говорю за себя, — смотрю на нее через зеркало, и продолжаю завивать волосы. — Для меня он пока что только друг. Ик серьезным отношениям я сейчас не готова.

— Ну, конечно, — разводит она руками, — ты как только дорвешься до работы, так снова света белого не увидишь. Ма, — кладет руки на мои плечи, — ну приглядись ты к нему повнимательнее. Он же классный! Не припомню, чтобы папа о тебе так же заботился, как Артем. И чтобы смотрел на тебя так. Дай ему шанс, а? — Дочь обнимает меня и глубоко вздыхает. — И себе... Я очень хочу, чтобы ты была счастлива.

Выключаю плойку, разворачиваюсь, и прижимаю Дашу к себе.

— Обещаю подумать, — глажу ее по спине.

Артем действительно замечательный мужчина. Настоящий. Молча помогает, когда у меня возникают трудности, устраивает сюрпризы, как тогда в ресторане с музыкантами. Говорит только по делу. Не лезет в душу. Не лезет под юбку. Он просто окружает меня заботой, и терпеливо ждет, когда я сама начну подпускать его ближе.

А у меня все мысли только о клиниках. Я решительно настроилась полностью погрузиться в работу. У меня столько планов, столько идей для развития клиник. Хочется поменять мебель‚ переделать кабинеты, сделать все филиалы круглосуточными. Голова только этим и забита.

Но вот сейчас Даша сказала очень хорошую фразу: «Ты как только дорвешься до работы, то снова света белого не увидишь. Дай ему шанс. И себе».

Может, она права?.. В конце концов я тоже имею право на личную жизнь. Имею право стать счастливой женщиной, которую любят, о которой заботятся. Что я всю жизнь