Бастардорождённый - DBorn

о тебе верное предположение. Сноу запомнил мало фактов с той игры, но он узнал, что у Вель есть сестра, что первый раз Дейси был с мальчишкой-слугой и ещё пару малозначимых фактов. Конец ночи привёл к тому, что они уснули втроём в одной постели. На всех была одежда, пусть и сильно помятая, так что, вероятно, они не развратничали — состояние не позволяло. Хотя противостояние с целью выяснения, кто из девушек целуется лучше, вполне может сойти за разврат. Пьянки в Скайриме заканчивались и не таким.

— Седьмое пекло, — тихо пробормотал Джон и начал вылезать с кровати, стараясь не тревожить девушек, что прижимались к нему с обеих сторон. Удалось это довольно быстро.

Сноу сел на кровать, не спеша вставать на ноги. Последствия праздника давали о себе знать, а тушка была явно не рада выходу из лежачего положения. Вспомнив, что школа восстановления имеет замечательное заклинание, эффект которого частично нивелирует последствия пьянки, Джон поспешил применить его как на себя, так и на девушек.

Они явно ощутили воздействие заклинания, но не проснулись. На их лицах на миг промелькнуло негодование от пропажи тушки Джона рядом, и девичьи ручки зашарили по кровати с целью найти пропажу. Первой обнаружить кого-то удалось Вель, так что одичалая приобняла Дейси и придвинулась к ней, после чего уткнулась лицом ей в грудь. Дейси, в свою очередь, обняла Вель в ответ. В конце концов, шуршание на кровати прекратилось, и девушки вновь уснули. «Пропажа» тушки рядом с собой была устранена, так что можно и досмотреть сон.

Джон наконец пришёл в себя окончательно, ну, насколько мог в этой ситуации и покинул комнату, чтобы справить нужду. Несмотря на заклинание, пирушка не прошла бесследно — его всё ещё пошатывало, и болела голова. По возвращении обратно его взору предстала интереснейшая картина.

…

Дейси стала медленно просыпаться, постепенно сон и последствия вчерашней ночи сходили на нет, а сама девушка чувствовала себя всё лучше и лучше. Спустя миг девушка поняла, что обнимает дарящее ей тепло тельце. Её ладошка скользнула вверх и оказалась на щеке, это помогло приблизить свое лицо к чужому. С третьей попытки Дейси попала в чужие губы своими, на поцелуй ответили. Поцелуй вышел жарким и каким-то родным. Мормонт блаженно улыбнулась в чужие губы, и с её уст слетело одно-единственное слово:

— Джон, — почти пропела Дейси.

Дейси медленно открыла глаза и уткнулась в другие, серые. Нет, точнее в бледно-серые глаза. Мысль, что это не глаза Джона, пришла довольно медленно. Девушка, наконец, рассмотрела человека, с которым делила кровать и поняла, что это была Вель, а не Джон.

— Седьмое пекло! — рыкнула Дейси, резко отстранившись.

Её лицо стремительно заалело, а весь сон быстро выветрился. На лице молодой Мормонт смешались разные чувства: стыд, страх, мелькнула даже тень похоти и что-то новое, доселе незнакомое.

— Ты подумала, что я Джон? — медленно спросила Вель, протирая глаза.

— Да, — ответ был еле слышим.

— Я тоже.

— Прости, я теперь жалею о…

— Я что, так плохо целуюсь? — фыркнула Вель, этот вопрос ввёл Дейси в прострацию.

— Ну, да, то есть нет. Просто я думала, что целую Джона, а ты не Джон и…

В ответ послышался лишь заливистый звонкий смех от одичалой, к которому присоединился ещё один, он слышался уже со стороны двери. Мормонт резко развернулась и увидела Джона в помятой одежде, с лица парня не сходила дьявольская ухмылка, а в его глазах плясали чертята. Дейси охватил настоящий ужас, хотя она и сама не могла понять, почему. Сноу взглянул на неё и очень серьёзным тоном заговорил:

— Дейси, у меня к тебе важный вопрос, и от твоего ответа будет зависеть будущее наших отношений. Ты готова?

— Да.

— Кто целуется лучше: я или Вель? — спросил Джон, пародируя вчерашнее поведение Дейси. После чего парня и одичалую накрыло новой волной хохота от невероятно серьезного лица молодой Мормонт. Та, наконец, поняла, что над ней подшучивают.

— Иди в пекло, Сноу! — выкрикнула она и кинула в Джона подушку.

* * *

За время отсутствия Джона с Дейси на острове произошло мало чего интересного. Алисана тратила все имеющиеся силы и до поры до времени отбивала «нападки» прибывших на остров септонов. По большей части, делала она это вполне успешно. Но лишь до того момента, пока те не начали кричать на улицах городка, что Старые боги — ересь. Позже они начали призывать людей рубить чардрева, закончилось это плохо. Началась потасовка, в процессе которой обозлённые на богохульство северяне избили часть защитников септонов, тех, кто осмелился встать на пути их праведного гнева. Самих септонов тоже избили и силой вынудили покинуть остров.

Согласно слухам, Вера теперь призывает лордов не вести дел с «мерзкими богохульниками» с Медвежьего острова. С этим определённо нужно будет разобраться.

Уже после возвращения другим важным и стоящим упоминания событием стало прибытие на остров большого торгового корабля из Волантиса под эскортом ещё четырёх кораблей. Это не на шутку всполошило почти всех людей на острове. Лидером сего небольшого флота оказался тот самый «толстый торговец», с которым ранее беседовал Джон. Он попросил остаться на ночь, но отказывался брать комнату в таверне. Пришлось идти на уступки, всё же благодаря ему цены на пряности и рис, которые закупаются у Волантиса, крайне выгодные.

Торговец согласился с рядом условий, согласно которым он может взять в усадьбу не более четырёх охранников и двух слуг, а боевые корабли отплывут подальше, чтобы не нервировать местных.

В честь важного заморского гостя устроили маленький праздник в усадьбе, настолько масштабный, насколько позволяли нынешние возможности дома Мормонт. Аппетит гостя казался неуёмным, больше всего по вкусу ему пришёлся мёд и мясо моржа. Торговец рассказывал о своей родине, а Джон большую часть праздника был переводчиком: он уже вполне сносно освоил говор Волантийцев, хотя значения некоторых слов приходилось уточнять. Ближе к середине ночи торговец стал интересоваться новыми северными диковинками. Если конкретнее, то янтарём, шкурами, мехом, моржовыми бивнями и прочими привычными для Севера и редкими для востока вещами. Ему подарили пару бивней и пообещали достать ещё к его следующему прибытию.

Утром торговец покинул остров, оставив в подарок за гостеприимство доску для игры в кайвассу из чёрного дерева, украшенную искусной резьбой, и с фигурами из слоновой кости. Хозяину дома он подарил более «приятный» подарок. «Подарком» оказалась молодая высокая девушка с осиной талией и валирийской внешностью. По взгляду лорда Джораха Джон понял, что медведь безнадёжно влюблён. Поскольку на Севере нет рабства, девушку «освободили» и приставили