Мои две половинки - Анна Есина
Краем сознания я уловила, что Илья двигается во мне сзади вопреки своим обещаниям. И это было приятно, даже чересчур.
— Прекрати, — завопила я в ужасе. — Стоп, хватит.
Только слова не давались, получалось мычание. Илья в едином ритме двигал рукой и членом. И эта вибрация внутри собирала вокруг себя настоящий шторм.
Я с неверием смотрела на свои пальцы на краю стола и видела, как их било крупной дрожью. Всю меня колошматило и трясло. Огненный шар стремительно формировался под рёбрами, чтобы ухнуть в живот и начисто лишить меня соображения.
Илья тяжело навалился на меня в тот момент, когда какой-то невообразимый оргазм (ты ли это?) швырнул меня прямо на скалы. По бёдрам потекла какая-то жидкость.
Бог мой! Я умудрилась обдуться?
— Убери, — просипела с трудом.
И вибрация стихла. Илья поднял голову с моей спины, потом с большой осторожностью вынул себя. Я всё-таки зашипела в конце. Помог подняться со стола.
С намерением провалиться сквозь землю, я провела рукой по внутренней стороне бёдер, почувствовала скользкую влагу, глянула на пол, обнаружила несколько прозрачных капель и небольшую лужицу какой-то жидкости и...
— Тш-ш, тигра, это вообще не то, о чём ты подумала.
Илья наклонился, поднял с пола мои штаны, быстро провёл тканью у меня между ног и бросил обратно прямо на те капли, что едва не довели меня до истерики.
— Слышала когда-нибудь про сквирт?
Начинается! Идите вы уже в жопень со своими экспериментами. Я, бля, нормальная баба!
— Всё, понял, затыкаюсь, — Илья прочёл мой красноречивый взгляд и с сомнением предложил: — В душ?
На хрен! Чего мне не встретился на пути Вася Пупкин? Почему свезло втюриться в парочку извращенцев, каждый из которых норовит превратить меня в шлюху экстра-класса?
Я хочу самовар, связку баранок и смотреть «Поле чудес», а не биться о стену головой, когда и не понять вовсе, я только что охрененно кончила или описалась?!
Рома приехал часа через два после того, как мы с его придурковатым братцем разошлись по разным комнатам. Я забаррикадировалась в спальне и решила разложить содержимое коробок по местам. Меня всё ещё подташнивало от случившегося, и в голову лезли совсем невесёлые мысли.
— Разосрались? — деловито уточнил Рома.
Слышимость в квартире и впрямь была на высоте. Остаётся только надеяться, что ещё не весь подъезд в курсе, что я кувыркаюсь с двумя мужиками.
— Лоханулся, — последовал лаконичный ответ.
Ух, как мне хотелось внести свой комментарий, притом очень пошлого содержания.
— Соняш, — Ромка поскрёбся в дверь, — пусти. Чего в одиночку дуться? Я тоже его на дух не переношу. Вместе поматерим козла.
Я отмалчивалась. Зависла посреди комнаты с кардиганом в руках и не знала, на что решиться.
— Чё ты выкинул на этот раз? — Рома казался злым.
— Проверил, могу ли кайфануть с ней без тебя.
— По какой программе?
— Думал, лайт. Для неё оказалось хардкор.
— Во ты гребанутый! Свалил бы хоть что ли? Вдруг она пописать захочет.
Меня пробило на ржач. Уткнулась лицом в тряпицу и хохотала до колик. Ромка, ты чудо!
— Свалю, когда пустит прощения попросить.
— Так давай вальсируй. Всплакни у двери, пообещай обкорнать себя под корень, похуй что. Ты её не знаешь, сейчас в окно вылезет и дёру. Потом заебёмся по тёмным подворотням бегать.
— Сонь, — Илья встал у двери и, судя по звуку, ударился в неё лбом, — я виноват. Без злобы это сделал, думал, нам обоим понравится. Прости.
— Очень исчерпывающе, — ехидно оценил Рома. — Теперь ноги в руки и пиздуй. Наберу, как одыбает.
В дверь позвонили. Я поняла, что оба ушли в прихожую и трусливо выглянула в коридор. Двое парней в к камуфляже несли что-то, обёрнутое в полиэтилен. Доставка! Мы же сегодня купили гигантскую кровать, на которой я отныне буду спать в гордом одиночестве.
Распахнула дверь и указала грузчикам:
— Сюда заносите!
Рома резко повернул ко мне голову. Илья сделал то же самое. Я демонстративно отвернулась. Да, мне охота побыть сукой. Заслужил. Попробовал он меня, видите ли! Пещерный житель.
Последним в спальню внесли матрас, и место кончилось. Я с сомнением посмотрела на монстра от мира спальных принадлежностей и прикинула в уме, сколько времени займёт сшить вместе две простыни. Вручную, потому как швейной машинки у меня нет, как и навыка обращения с ней. Я иглой-то орудую из рук вон плохо. Максимум, что могу — пришпилить пуговицу к блузке.
Рома расплатился с бригадой и закрыл дверь. Я отыскала коробку с надписью: «Текстиль», угрюмо хмыкнула над Ромкиным чувством юмора и достала оттуда две простыни. Долго искала швейный набор. Илья тенью скользил рядом, но помалкивал.
Всей троицей устроились в спальне. Парни наспех разобрали старую кровать и в относительной тишине принялись собирать новую. Я села в уголочке с рукоделием.
— Чё, блядь, за конструктор стали делать? — негромко возмущался Рома. — Болты «А» и болты «Б» крепить к доскам «Один», «Два», «Три» параллельно доскам «Четыре», «Пять» и «Восемь». Почему, сука, восемь? Где шесть?
Илья орудовал шуруповёртом молча. Я только искоса поглядывала на его мышцы, распирающие рукава футболки, но больше старалась смотреть на Ромку. Там было куда пускать слюни. Ещё в самом начале работы он снял с себя майку, заткнул за пояс джинсов и сейчас являл собой лакомое зрелище.
На одном из таких взглядов он меня поймал. Широченно улыбнулся, подмигнул и продолжил собирать каркас для матраса из небольших реек.
— Киса моя, будь другом, принеси водички из холодильника, — минут через пять попросил.
Я подала ему запотевшую бутылку.
— Как тебе размерчик? — Рома раскинул руки, стоя посреди почти целиком собранного каркаса.
— Многовато места для меня одной, — ответила холодно, мысленно врезала Илюхе по щам и вернулась в свой угол.
— Так давай я тебе компанию составлю, — не унимался Рома. — Можем в прятки поиграть, а можем в кошки-мышки.
Меня накрыло тенью. Со слепу дёрнула иголкой не туда и проткнула палец.
— Ну чего тебе? Новые темы для опытов нашлись? — зло зыркнула на Илью, что памятником навис надо мной.
— Я дебил, признаю. Не хотел тебя конфузить.
Словечко-то какое подобрал. Конфуз. Засунула в рот проколотый палец и слизала капельку крови.
— Треснуть бы тебя словарём Даля.
— Тресни, — он сел на корточки и протянул руку с оттопыренным мизинцем. — У меня странные пристрастия.
