Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир
— Так что будем делать с родителями? Или лучше сказать ты будешь делать? — не хотела от меня отставать Анна.
Я же вообще ничего не хотел… У меня там кухня… Дела… И мне они нравяться, а тут еще родители приперлись…
— Ничего с ними делать не нужно тебе так точно… Я сам разберусь как закончу смену пойдет и подорву им те дерижабли на которых они прибыли — выдал я ей.
— Поняла! — серьезно кивнула мне Анна показывая всем видимо что такой ответ ее устроил.
На этом моменте ей уже дальнейшие разговоры не были интересны и она развернулась пошла к выходу.
Однако дойдя почти уже до двери кажется что-то осознала и остановилсь.
— Подожди-ка, — напряглась Аня. — Это ты сейчас взаправду сказал или это сарказм такой?
— А ты как восприняла?
— Да я… не знаю.
— Это был сарказм.
— Ну ладно, — сестра махнула рукой. — Скажешь тогда, как действовать. Я бы решила сама, но ты же не разрешаешь мне применять силу, верно?
— Слушай, — вздохнул я. — Если тебе так необходимо оттачивать свои навыки и не забывать, что называется, профессию, можешь родителям в окно тухлым помидором кинуть.
Анна Эдуардовна звонко рассмеялась, и на том мы разошлись. Я же сел за столик и принялся думать насчёт того, что же мне теперь делать с синьорами торговцами. Думы ни к чему не привели, и потому я решил набрать Вальмарно. Поговорил с префектом Каннареджо и лишь окреп в мысли, что вся эта информационная война — странное дело.
Максимально странное. Почему? Да потому что Вальмарано сказал, что не будет никаких столкновений, нападений, взрывов, похищений, вымогательств и… и прочей чернухи. Торговцы, мол, из-за такого поведения могут потерять очень многое, и потому на это не пойдут.
— Они действуют не так, — сказал Вальмарано, на что я вполне резонно спросил:
— А как же тогда?
И выслушал о том, что Контарини и Вивальди будут действовать исключительно законными методами, которым могут испортить мою репутацию. Вогнать в долги, опозорить и так далее.
— Благодарю, синьор Вальмарано, — сказал я и положил трубку.
Подумал, что нужно в таком случае подготовиться. Причём не только к защите, но и к нападению. Что я сам могу сделать таким же способом? Я имею ввиду, не выходя за пределы правового поля? Ну… в целом есть варианты.
С другой стороны, пока что я не вижу никакой опасности. Что мне сделают? Снимут с должности префекта? Да пожалуйста! Я за неё не цепляюсь. Вот только справедливость очень не люблю. И не хочу, чтобы с районом что-то случилось, ведь Дорсодуро теперь, по сути, это мой дом.
И чем глубже я копал в это дело, тем отчётливей понимал, что району под гнётом синьоров купцов будет очень и очень плохо. Ещё и парки эти, которые они решили построить… ну бред же!
— А хотя, — вдруг осенило меня. — Почему нет? Если они хотят парки, будут им парки.
Весь из себя решительность и деловитость, с новыми мыслями касательно информационной войны, я первым же делом отправился в префектуру. Поднялся в кабинет Аугуриели, поздоровался со своим замом и тут же… попал.
— Подпишите вот здесь, здесь и здесь.
За время моего отсутствия Аугуриели накопил целую кучу бумаг, которые требовали подпись префекта. И на это дело мне пришлось убить… мне показалось, что целую вечность, хотя на деле прошло полчаса.
— Это всё? — уточнил я.
— Да, синьор Маринари. Это всё.
— Отлично! Теперь к делу. Нам с тобой нужно выбрать местечко в районе, где можно без ущерба инфраструктуре разбить сквер. У тебя есть документы?
— Минуточку, — сказал Аугуриели, взял телефон и сделал прозвон. То есть… не поговорил ни с кем, а форменно «скинул бомжа».
«Бомж» дошёл до адресата, и уже через пару секунд в камине раздался грохот. Я-то всегда считал его декоративным, но после того как из него вылез чёрный от сажи домовой, которого я видел первый раз в жизни, моя уверенность что-то как-то пропала.
— Синьор Аугуриели, — поклонился домовой сыну дона, а потом: — Синьор Маринари, — потом уже и мне.
Бедолага отряхнулся, а затем передал мне стопку бумаг. Сказал:
— Это вам, — и исчез тем же способом, каким и появился.
— Подожди-ка, — сказал я, разглядывая бумаги. — У нас ведь все официальные документы должны быть с печатями префектуры Дорсодуро. А это что за бумажки?
— Синьор Маринари, — мне показалось, что в этот момент Аугуриели чуть обиделся. — Вы же попросили дать вам информацию по лучшим местам для разбития сквера. И вот она, эта самая информация. Я подсуетился и пробил её через связи отца.
— Кхм…
— Понимаете, — понизил голос домовой. — В префектуре неполная база данных. Хаос в документах, и я с ним, признаться, до сих пор не разобрался.
— Хаос с документами? — рассмеялся я. — Ты издеваешься? Слушай! Я правильно понимаю, что ты привлекаешь к нашей работе людей своего отца?
— Конечно же привлекаю, — кивнул Аугуриели. — Но не волнуйтесь, синьор Маринари! Всё происходит сугубо на добровольных началах! Они волонтёры! Разбираются с документами, сортируют их и… вы же понимаете, что всё непросто? Венеция не самая молодая республика, и бумаг накопилось столько, что…
— Стоп, — перебил я. — Извини, конечно, но что-то мне не верится.
— Тогда прошу проследовать за мной!
— Ну ладно…
Вслед за Аугуриели я начал спускаться в подвал. Ожидал увидеть пару комнатушек с картотечными шкафами, но ожидание подвело. Мы спускались всё ниже и ниже, всё глубже и глубже, через железные двери и кирпичные арки, до тех самых пор пока…
— Ох ты ж.
…пока не вышли в огромный зал. Квадратура поражала хотя бы тем, что я даже близко не мог её прикинуть. Стеллажи уходили куда-то за горизонт. Они были буквально завалены бумагами и коробками, и посреди всего этого величия копошилось семьдесят домовых. Бородатые малявки перебирали документы, сортировали их по стопкам и перекрикивались друг с другом о том, кто какой том и какого указа нашёл.
— К слову, это только первый уровень, — сказал Аугуриели.
— Да ладно?
— Ага.
— И сколько нужно времени, чтобы со всем этим разобраться? — уточнил я.
— Годы, наверное, — домовой пожал
