Тень прошлого - Elza Mars
— Связь? — она усмехнулась. — Именно она и станет их слабостью. Любовь, дружба, преданность — всё это лишь нити, за которые удобно дёргать. Посмотри.
Она провела рукой над картой. Образы в кристалле сменились: Зена и Габриэль стояли лицом к лицу, их руки соприкасались. Между пальцами пробегали искры — не света, а тьмы, едва заметные, но ощутимые. Лира стояла чуть поодаль, наблюдая за ними. Её символ на запястье вспыхнул ярче, будто реагируя на происходящее.
— Видишь? — Морриган указала на едва заметную тень, которая на мгновение отделилась от Габриэль и скользнула к Зене. — Тьма уже в них. Она питается их эмоциями, их страхами. Они думают, что борются, но на самом деле лишь ускоряют процесс.
Мужчина задумчиво провёл пальцем по краю кристалла. Внутри него образы дрогнули, а затем сложились в новую картину: Лира, стоящая перед вратами, её руки подняты, а над ней — вихрь тьмы.
— Она всё ещё сопротивляется, — заметил он. — Её воля крепка.
— Потому что она ещё не увидела всей правды, — Морриган коснулась кристалла, и тот засиял ярче. — Когда она поймёт, что её отец уже потерян, когда увидит, что тьма поглотила его полностью… тогда она сломается. И именно в этот момент врата откроются.
Она откинула капюшон, и её лицо озарилось светом кристалла. Черты стали резче, глаза — темнее, почти чёрными.
— Мы дали им иллюзию выбора, — продолжила она. — Дали надежду. Но это лишь приманка. Каждый их шаг ведёт нас к цели.
Мужчина кивнул, но в его взгляде промелькнуло сомнение.
— А если они объединятся? Если их сила превзойдёт нашу?
— Тогда мы используем то, что они считают своей силой, против них же, — Морриган улыбнулась, и её улыбка была холодна, как лезвие. — Их любовь, их дружба — это не щит, а меч, который мы направим в их сердца.
Кристалл снова вспыхнул, показывая новую сцену: Зена, Габриэль и Лира стоят на краю пропасти. Под их ногами — дорога из чёрных камней, каждый отмечен перевёрнутой звездой. Вдали, за пеленой тумана, виднеется силуэт башни — её шпиль пронзает небо, как остриё копья.
— Они идут, — прошептала Морриган. — И каждый их шаг приближает нас к завершению.
Мужчина поднял кристалл, и внутри него заклубилась тьма.
Голоса стали громче, сливаясь в единый шёпот:
— Ключ должен открыться…
— Ключ должен сломаться…
— Ключ должен подчиниться…
— Скоро, — сказала Морриган, глядя на карту. Три красные точки — долина Теней, горы Забвения и остров Мрака — пульсировали в такт голосам. — Очень скоро. — Она провела пальцем по символу в центре треугольника — кругу с тремя лучами, направленными внутрь. — Когда все ключи займут свои места, мы нажмём на рычаг. И тогда мир изменится.
Мужчина опустил кристалл. Его свет угас, оставив лишь тусклое мерцание.
— Ты уверена, что они не найдут выход?
— Выход? — Морриган рассмеялась, и её смех эхом разнёсся по храму. — Они уже в нём. И выхода нет.
На стене за их спинами символы продолжали меняться, складываясь в новое послание:
Они думают, что идут вперёд.
На самом деле они падают вниз.
Их шаги — это наш ритм.
Их судьбы — наша игра.
Морриган провела ладонью над кристаллом — образы задрожали, рассыпаясь на мириады тёмных искр. Когда свет вновь собрался в цельную картину, они увидели троицу путниц на краю долины Теней. Ветер рвал их одежды, а в небе кружили силуэты, похожие на птиц, но слишком больших, слишком… неправильных.
— Они уже чувствуют её дыхание, — прошептала Морриган, и в её голосе прозвучала нотка почти восхищения. — Смотри, как они держатся друг за друга. Как цепляются за надежду.
Мужчина в капюшоне молча наблюдал. Тени вокруг его лица сгустились, словно пытались что-то прошептать, но он не обращал внимания.
— Это их последний оплот, — продолжил он. — Любовь. Дружба. Вера.
— И именно это их сломает, — Морриган резко хлопнула в ладоши, и кристалл вспыхнул ярче. — Каждый раз, когда они будут искать опору в друг друге, они будут падать глубже. Тьма питается их связью. Их свет становится её топливом.
В отражении кристалла Габриэль обернулась, будто почувствовав взгляд. Её глаза на мгновение встретились с глазами Морриган через грань магии — и в этот миг символ на её запястье дрогнул, отзываясь на зов.
— Она чувствует, — мужчина приподнял бровь. — Габриэль… она ближе всех к пробуждению.
— Потому что она самая уязвимая, — Морриган улыбнулась. — Её любовь к Зене — это трещина. А Лира… Лира — ключ, который ещё не повернули. Но скоро. Очень скоро.
Кристалл показал новую сцену: Зена и Габриэль стоят, прижавшись друг к другу. Их руки переплетены, но между пальцами пробегают тёмные всполохи — словно тени пытаются разорвать их связь, но пока не могут. Лира стоит чуть поодаль, её символ пылает, а в глазах мелькает страх.
— Они ещё верят, что могут победить, — заметил мужчина.
— Вера — это иллюзия, — ответила Морриган. — А иллюзии рассеиваются, когда наступает тьма.
Она провела пальцем по краю кристалла, и образы сменились: перед ними возникла башня в долине Теней. Её шпиль пронзал небо, а у основания уже виднелись очертания врат — тёмных, зияющих, ждущих.
— Врата почти открыты, — прошептала Морриган. — Осталось лишь подтолкнуть их.
— Как? — мужчина наклонился ближе. — Что ты задумала?
— Ты помнишь, что сказал кристалл? — она повернулась к нему, и её глаза вспыхнули алым. — “Ключ должен открыться. Ключ должен сломаться. Ключ должен подчиниться”.
— И кто из них станет тем самым ключом?
— Все трое. — Морриган рассмеялась, и её смех эхом разнёсся по храму. — Зена — сила. Габриэль — свет. Лира — связь. Когда они соберутся вместе, врата откроются сами.
Мужчина медленно кивнул.
— А если они найдут способ разорвать связь? Если поймут, что мы ведём их?
— Тогда, — её голос опустился до шёпота, — мы покажем им правду. Правду об их отце, Лире. Правду о том, что Зена уже наполовину принадлежит тьме. Правду о том, что любовь Габриэль — это не щит, а меч, который разит её саму.
Кристалл вспыхнул в последний раз, показывая троицу на пороге долины Теней. Ветер поднимал их волосы, а вдали, за башней, небо потемнело, и первые молнии разорвали тучи.
— Они идут, — сказала Морриган, её пальцы сжались в кулак. — И они приведут нас к победе.
На стене за их спинами символы снова изменились, складываясь в новое послание:
Они думают, что спасают мир.
На самом деле они его разрушают.
Их шаги — это наш ритм.
Их судьбы — наша игра.
Мужчина молча смотрел на карту. Три красные точки пульсировали всё сильнее,
