После развода. Я до сих пор тебя не забыл - Елена Владимировна Попова

Сегодня на свадьбе они точно не встретятся. По крайней мере я очень сильно на это надеюсь. Дана сказала, что ее мать не будет присутствовать на торжестве.

– Юлия, я знаю, что вы не хотите лететь ко мне на свадьбу, – сказала она мне, когда вместе с Артуром приехала в ресторан сразу после получения результатов ДНК. – Но если вы не полетите, то и Артур Андреевич – тоже.

К тому моменту я была решительно настроена не лететь на ее свадьбу. Артур сказал, что раз я не хочу, то и он останется дома.

Но девушке удалось уговорить меня.

– Поймите, – жалобно посмотрела мне в глаза, – на моей свадьбе не будет мамы. Она не одобряет мой выбор. Ей не нравится мой жених, и она категорически против нашего бракосочетания. Мамы не будет… – вздохнув, опустила взгляд, – папы не будет… Вообще близких людей не будет рядом со мной в такой важный день…

Я понимаю, как Артур разрывается между нами: с одной стороны, мы с Тасей, с другой стороны – дочь, о которой он только что узнал, и ему не хочется причинять ей боль.

Это мне она абсолютно чужой человек, а для него – родной.

Мне нелегко далось это решение, но все же я пересилила себя и согласилась поддержать мужа.

Знаю, что он остался бы в Москве ради меня, но переживал бы из-за того, что оставил дочку в такой важный день без близких людей.

Да и вообще в конце-то концов, я – уверенная в себе женщина. Почему я должна бояться какой-то Аллы из прошлого?

Артур любит меня. Любит нашу дочь. Дорожит нашей семьей. Разве он уйдет от нас? Разве он нас бросит?

Да нет, конечно.

Мне абсолютно нечего бояться.

Тем более столько лет прошло – целая вечность!

Еще неизвестно, какой сейчас стала эта Алла. Может, Артур даже не посмотрит в ее сторону. Да ее и на свадьбе не будет. Поэтому, возможно, они вообще никогда не встретятся, а Артур будет просто поддерживать отношения с Даной.

Знаю, что Алла не стала разговаривать с ним о том, почему так долго скрывала ребенка. Она не отвечает на его звонки и сообщения.

Он честно сказал мне, что пытался до нее дозвониться для того чтобы выяснить, какого черта она столько лет молчала. И я знаю, что он на нее безумно зол.

Перед посадкой в самолет звоню Тасе.

– Доченька, вы добрались до лагеря?

– Да, уже чемодан распаковываю. А вы в самолете?

– Почти. Тась, в прошлом году вы с девочками самовольно ушли на озеро. Помнишь, какой выговор получили от воспитателя? Я очень надеюсь, что в этом году обойдется без происшествий. Ты же понимаешь, что ходить купаться без взрослых строго запрещено? Можно только со своим отрядом, это ясно?

– Мам, ну мы уже сто раз это обсудили. Я же сказала, что такого больше не повторится. Тем более нам ясно дали понять, что если мы еще раз куда-нибудь уйдем без разрешения, то за нами сразу пришлют родителей и отправят домой. Мне семнадцать лет, ма, – со вздохом протягивает она. – Не переживай за меня. Все будет хорошо.

После нервотрепки, которую нам в прошлом году устроила дочь, пока находилась в лагере, я вообще боюсь ее туда отпускать.

Она почти год уговаривала меня купить ей эту путевку.

«Мамуль, умоляю, ну можно я поеду? Пожалуйста, пожалуйста, – стонала она. – Я ж пять лет подряд езжу туда вместе с девочками. Ты же понимаешь, что это будет мое последнее лето в лагере. С восемнадцати лет уже нельзя. Клянусь, что буду хорошо себя вести».

А мне только стоило вспомнить, как однажды вечером позвонил воспитатель из ее отряда и сообщил, что Тасю и еще нескольких девочек нигде не могут найти.

Я тогда чуть в обморок не упала от страха.

Мы с Артуром прыгнули в машину, пулей полетели в лагерь, который, на минуточку, находится за двести километров от Москвы, но не успели мы выехать из города, как из лагеря позвонили и сообщили, что девочек нашли на озере.

Мы с мужем хотели забрать ее, и наказать за этот поступок, но она каким-то чудом уговорила нас оставить ее в лагере.

Ну и потом весь год умоляла нас отпустить ее на еще одну смену, так как потом уже возраст не позволит ездить по лагерям.

– Мам, у тебя как вообще настрой на эту свадьбу? – спрашивает Тася.

– Нормальный, – вздыхаю я, проходя следом за Артуром в самолет.

– Ну ты держи меня в курсе, ок? Я чёт за тебя переживаю.

– Конечно, малыш, – натянуто улыбаюсь и сажусь в кресло. – Всё, мы с папой в самолете. Я включаю «режима полета». Напишу тебе, как приземлимся.

– Окей. Мягкой посадки, – чмокает в трубку дочь и скидывает звонок.

Артур, после того как убедился в том, что Дана его дочь, сразу поговорил об этом с Тасей.

У Таси от этой новости чуть глаза не вылезли из орбит.

– В смысле, пап? – таращилась на него с раскрытым ртом. – Как это у тебя есть еще одна дочь? Сколько-сколько ей? Двадцать четыре года? Офиге-е-еть…

Артур умеет вести беседы с Тасей. Очень мягко и деликатно рассказал ей о том, что давным-давно встречался с девушкой, которая не сказала ему о своей беременности, улетела жить в Сочи, и он буквально только что узнал о существовании Даны. Затем обнял ее и сказал, что она всегда будет для него его любимой принцессой, что Дана не виновата в том, что она так долго не знала, кто ее настоящий отец, и что он хочет поддержать ее, поехав к ней на свадьбу. Вместе с мамой, разумеется.

– Если ты захочешь, Тась, подчеркиваю, только если ты сама этого захочешь, – выставил он указательный палец, – то я вас познакомлю.

Тася ему ничего не ответила. Дочь больше переживала за мое состояние, и постоянно спрашивала у меня, как я отношусь к этой ситуации.

Я сказала ей, что поддержу папу, и вместе с ним отправлюсь на эту свадьбу. Обняла ее и добавила:

– Нам не о чем переживать, зайка. В жизни, как видишь, всякое случается. Но если у нас дружная и крепкая семья, то ее ничто не сможет разрушить.

Через пару часов мы выходим из самолета, и оказываемся в жарком знойном Сочи.

Берем такси и едем в отель собираться на мероприятие.

– Милый, по дороге сюда я заприметила цветочный магазин. Он рядом с отелем. Можем там и купить букет, – выкрикиваю я, стоя у зеркала и