Мои две половинки - Анна Есина
И, не дожидаясь их, вошла в дом. Мысли начали путаться уже в лифте. Страх забрался под кожу и перебудил всех мурашей. Я не спрашивала себя, точно ли хочу получить этот опыт. Знала, что хочу. Но боялась вообразить даже начало этого действа. Меня ломало от противоречий.
Неужели я настолько непревзойдённа, что сумею доставить удовольствие сразу двум мужикам? А если им не понравится? Да нет... Хотя... С Ромой я научилась открываться, говорить о своих желаниях, принимать его потребности без осуждения. Но выйдет ли так же легко подстроиться под Илью? Он жёстче, требовательнее. Что я знаю о его вкусах? Привычках? Пристрастиях?
А если он и впрямь практикует насилие? Недаром же признался в симпатии к БДСМ. Я не хочу сдвигать границы своего опыта в такие непролазные степи.
В квартире я быстро разулась, повесила пальто, глянула на себя в зеркало и ужаснулась. Кто эта тётка с дрожащими губами, выпученными глазами и загнанным взглядом?
Меня будто к смертной казни приговорили. Сглотнула тяжело и с замиранием сердца следила за открывающейся дверью.
Первым вошёл Илья. В смысле в прихожую, ага. Сонька! Кончай! В смысле хватит. Тебя трясёт уже.
Я вжалась в стену и прикрыла глаза.
Илья разделся, убрал вещи в шкаф и встал рядом со мной.
— Ты чего дрожишь?
— Думает, ты её с порога на колени поставишь, че, — с осуждением выдал Рома. — Запугал мне девочку до отключки. Сонь, — он взял меня за руку и повёл на кухню. В это стерильное помещение, охраняемое мистером Пропером. — Давай чайку попьём, поболтаем, а этот ёбарь-террорист пусть спать отчаливает.
— Нормально ты так по моей репутации катком проехался, — Илья пошёл за нами следом, отыскал среди коробок ту, что с надписью «Утварь» — их же Рома подписывал, а он у нас сегодня за высокие языковые нормы отвечает, и с удивлением вынул на свет божий... Ну да, ту самую сетку рыбацкую, в которую мне предстояло влезть в обозримом будущем.
Я подошла ближе и порылась в содержимом. Трусики, лифчики, следочки и пояс для чулок — слабо напоминает ложки с кружками.
— Обнадежь меня тем, что знаешь значение слова «Утварь», — с наигранной злобой пропыхтел Илья, обращаясь к брату.
— Знаю, — обиженно буркнул Рома, — накладочка вышла. Отвлёкся на Соню, наверное.
— Ну да, пускал слюни на её стринги и думал об утвари.
Я забрала у Ильи злополучный костюм и ушла в ванную. Если вселенная подсказывает, что пора бы перестать строить из себя недотрогу, то кто я такая, чтобы спорить?
Смыла косметику, залезла в душ и на протяжении десяти минут поливала себя обжигающе горячей водой, чтобы перестать трястись. Решила, что просто выйду к ним в этом наряде, милостиво разрешу зайти далеко и отключусь от происходящего. Их двое, мальчики большие, сами со всем справятся, а я как-нибудь постараюсь не потерять остатки разума.
В дверь постучали, когда я уже собралась вылезть из ванной.
— Пухляш, чай готов. Илюха расстарался и отыскал для тебя «улун». Выходи, как будешь готова.
— Ром, подожди, — я приоткрыла дверь и высунула в щель нос. — Я про полотенце забыла.
— А, да, — он снял с дверной ручки кипу вещей и протолкнул в узкую щель. — Мы так и подумали, что одеться тебе будет не во что.
Я едва не прослезилась, когда развернула махровую ткань и увидела внутри аккуратно сложённую пижаму. Не топ и крохотные шортики, а кофту с длинными рукавами и штаны с принтом из медвежат. Я носила её ранней осенью, когда отопительный сезон в квартирах ещё не начинался. Тёплая, уютная и меньше всего подходит для развратных игр.
Они подумали и решили одеть меня в это. А я посмотрела на сетчатое платье и поняла, что безумно хочу обоих. Таких испорченных, напрочь лишённых моральных принципов и заботливых, которые мои душевные переживания ставили во главе угла, а свои плотские желания усмиряли плетью.
В кухне их не было, зато из гостиной доносились голоса.
— Ты не смотрел «Сплит»? Лошара, — издевательски протянул Рома.
— Ты поработай с моё, — лениво зевнул Илья. — Когда ночь отъебашишь, четыре часа поспишь и снова под жопу в электровоз пнут — домой в ноль разряженным возвращаешься. Это тебе не в красивом кабинетике бумажки подписывать.
Я замерла на пороге. Илья заметил меня первым. Поднял голову и застыл. Рома по его реакции понял, что позади творится что-то из ряда вон, и развернулся. Сглотнул. Стиснул пульт от телевизора, что держал в руке так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Илья насилу улыбнулся — больше походило на судорогу лицевых мышц — и встал, чтобы... что-то там сделать, но передумал и сел обратно. Раздражённо дёрнул пуговицу на вороте рубашки, так, словно ему недоставало воздуха.
— Сонь, иди уже к нам, — неестественно высоким голосом позвал Рома. — Или принести на ручках?
— Заткнись, — одними губами попросил Илья.
Я шагнула в комнату. Оба заёрзали. На ватных ногах добралась до дивана, на каждом шагу одёргивая ничего не прикрывающий подол платья. Мне было жарко в этой продуваемой насквозь вещице. Лихорадило и знобило одновременно.
Села между ними на диван и сложила руки на коленях. Голову опустила в пол.
Илья тут же оказался у моих ног. Поймал мой потухший взгляд и очень медленно прижался губами к коленке.
— Моя пугливая девочка, — проворковал Рома и повернул мое лицо к себе. — Храбрая и трусливая одновременно.
Он поцеловал почти невесомо. Отстранился, посмотрел в глаза, потом снова прижался губами. И так повторялось множество раз, пока я не начала нормально дышать.
Илья неторопливо водил руками по моим ногам, то опускаясь к самым лодыжкам, то поднимаясь до середины бёдер.
Рома нащупал мои соски и вытянул их из-под сетки. Приласкал оба пальцами, не переставая целовать. Я чуть выгнулась и опустилась спиной на подушку. Илья обнял меня за талию и прижался губами к животу. Выцеловывал каждый квадратик кожи, что попадался ему на пути, а потом мягко вобрал в рот сосок и покатал на языке.
Я дёрнулась. Рома углубил поцелуй и уже более откровенно начал вылизывать мой рот, вынуждая издавать редкие стоны. Платье поползло вверх. Жаркое дыхание опалило бёдра. Я сползла ниже и расставила ноги шире, принимая ласки Ильи.
— Нравится? — Рома отстранился, но не отпустил мой затылок и продолжал удерживать взгляд.
— Да, — прошептала, ощущая на коже скольжение щетины. Она двигалась вверх по ногам и перемежалась с лёгкими поцелуями.
— Ты ведь не против, если Илюха там тебя поцелует?
Илья замер. Я нашарила его макушку и запустила пальцы в
