Следуй за ритмом - Катерина Райдер
Вот, что такое настоящий рок-концерт! Концерт The Crash был именно таким!
Я шла по служебному коридору, ведущему к гримёрке парней. Шоу закончилось около тридцати минут назад, но меня задержали журналисты, коих в клубе собралось как на небольшой пресс-конференции. В основном спрашивали про дальнейшие планы «Крешеров», про мою новую должность в продюсерском центре Харди и, собственно, почему его самого не было на премьере группы.
Концертом остались довольны все, от зрителей до директора клуба. Вместо отведённых сорока минут, сет длился час двадцать. А это ровно вполовину дольше! Парней дважды вызывали «на бис», пришлось включить в программу несколько каверов, но этот момент мы заранее обговорили, не считая исполненной «Hurt». В общем, сегодняшний вечер, без преувеличения, можно было назвать фантастическим!
Кстати, о пятой песне и трогательном признании-призыве Марлоу. Из-за суматохи, обрушившейся на меня после того как The Crash окончательно покинули сцену, эмоции связанные с необходимостью расставить точки над «i», немного поутихли. Однако сейчас, увидев дверь с приклеенным на скотч названием группы, я почувствовала, как волнение возвращается. Сначала оно незаметно подкралось со спины и нежно обняло за плечи, вынуждая замедлить шаг. Затем пробралось в лёгкие, сбивая дыхание. После рухнуло в ноги, заполняя их тяжестью. А когда до гримёрки осталось не больше двух ярдов, я и вовсе «дёрнула ручник», понимая, что не хочу туда заходить, ведь до смерти боюсь ошибиться. Мне нужно было ещё немного времени. Того, что отвёл Марлоу – недостаточно! Я до сих пор понятия не имела, как оно – правильно. Признать свои чувства и позволить себе стать счастливой? Наступить на горло истинным желаниям и остаться верной женой? А может, бросить всё к чёртовой матери, да уехать в Майями к Майку. Взять передышку. Проветрить голову. Понять, в чём я действительно нуждаюсь?
Внезапно заветная дверь распахнулась. В коридор вышла хренова Эрика Чейс, в своём обтягивающем красном платье с силиконовыми сиськами наружу. Её льстивая улыбка застряла рыбной костью в горле. Но, следуя грёбаному этикету, я тоже «приветливо» улыбнулась.
Забавно выходит, люди в шоу-бизнесе, да и в принципе любых кругах выше среднего, столь самоотверженно лыбятся друг другу, только если испытывают взаимную неприязнь.
– Лора Харди! – «радостно» воскликнула блондинка. – Прости, не удалось пообщаться в зале, было слишком шумно. Поздравляю с отличным шоу!
Эрика подошла ко мне и наклонилась, чтобы показательно обменяться поцелуями. Фу, ненавижу эту хрень!
– Ничего страшного, мне всё равно было не до светских бесед, – язвительно заметила я, вяло чмокая воздух возле её заштукатуренной щеки.
Хм, а духи приятные, совсем не вульгарные.
Чейс без каблуков-то была выше меня на голову, а сейчас я и вовсе дышала ей прямо в силиконовые холмы. Поэтому, когда блондинка распрямилась во все свои метр восемьдесят с хвостиком, пришлось задрать голову.
– Да, хотела спросить, где Алан? У меня есть парочка отличных предложений. Эти The Crash просто огонь!
Ясно, чёртова стерва решила поживиться за счёт моих парней. Вот уж нихрена!
– Ты поэтому трёшься по гримёркам? Пыталась впихнуть моей группе визитку или надеялась, что кто-то из них впихнёт что-нибудь в тебя?
– Твоя группа? – удивлённо вскинув бровь, прищурилась блондинка, проигнорировав мой выпад.
– Да, моя группа. Я их менеджер.
Невзирая на то, что мне приходилось смотреть на Эрику снизу вверх, ущемлённой я себя не чувствовала. Чейс явно не ожидала такого поворота, и даже на мгновенье смутилась. Разумеется! Договариваться с мужиками, тряся перед ними грудью пятого размера – одно. А вот с женщиной, которая, к тому же не питает к тебе симпатий, совсем другой уровень.
Немного помолчав, блондинка решила ударить по мне тяжёлой артиллерией сарказма. Я так скажу, может у неё и была идеальная фигура, причёска как у Барби, шикарная задница и охуительно завышенная самооценка, но отсутствие мозга это не компенсировало.
– А ты? Уже обкатала кого-нибудь из них? – кивнув в сторону гримёрной, похотливо подмигнула Чейс. – Ну, пользуясь своим новым служебным положением? Знаешь, я бы на твоём месте попробовала каждого, может быть даже одновременно… Особенно вокалиста и басиста. Хм, отличный бы вышел тройничок!
Мне вдруг так сильно захотелось двинуть блонди по роже, что скулы свело! Но, вместо этого, я, мысленно протянув буддийское «ом», лишь иронично усмехнулась.
– Эрика, не у всех женщин вместо вагины бесплатная парковка «Волмарт», – держи гранату и завали хлебало, сучка!
– Хм, а ты начинаешь мне нравиться, – широко улыбнувшись, блондинка изящным движением руки, откинула назад белоснежные локоны, меняя тему.
Бесплатный лайфхак: как выкрутиться, когда не знаешь каким образом подколоть в ответ. Просто скажи: «а ты начинаешь мне нравиться». Классический приём среди медийных личностей!
– Ну, раз мы теперь в одной лодке то, между нами девочками, скажу. Наш лейбл… – продолжила она, как ни в чём не бывало, однако я решительно остановила эти никому не нужные потуги.
– Нам не нужен лейбл! Ни твой, ни какой-либо другой. Ничего личного.
Стрельнув надменным взглядом, слегка ухмыльнувшись, глядя на поджатые губы блондинки, я обошла её стороной.
– Прости, мне пора, нужно обсудить с ребятами предстоящее интервью.
– Конечно, но, всё же, подумай. Мы можем быть друг другу полезны. Визитка у блондинчика.
Не оборачиваясь и не отвечая, я поспешила скрыться за дверью. Сбежала от одной проблемы к другой… Не очень умно, конечно.
Парни в гримёрке активно обсуждали своё выступление, потягивая пиво. Глен сидел на столе, заваленном личными вещами: рюкзаками, шмотками и прочим хламом. Рядом с ним стоял Джим и Алек. Последний выглядел особенно счастливым. Крис расположился в кресле, задумчиво глядя на вокалиста, который развалился на диване напротив.
Фронтмен «Крешеров» лежал с закрытыми глазами. Умиротворённое лицо, ресницы слегка вздрагивали, волосы влажные, убраны назад. Но, самое главное: то, что сразу бросалось в глаза – он был без футболки! Взгляд немедленно прилип к обнажённому торсу, всё ещё блестевшему от пота. Изучающе скользнул по груди, рассматривая причудливые татуировки, явно набитые с каким-то, известным лишь самому Марлоу, смыслом. Спустился вниз, отмечая ярко
