Эльфийский бык - Екатерина Насута

Хотя…

Первый боровик он поднял из любопытства, вспомнилось, как в далеком детстве они с дедом ходили за грибами. И дед тащил огромную корзину, им же сплетенную, а еще делал вид, что совсем слепой стал и грибов не видит. Правда, всякий раз, когда случалось «невидость», он Лешку звал. Мол, погляди он там, у тебя глаза острее…

И второй гриб встретился на тропе.

Леший хмыкнул и его взял. А что, крепкий моховик. И дальше еще парочка… рановато в этом году. Или нет? Весна-то теплая, и дожди вон неделю шли. Самое оно для грибов-то.

Он вытащил из кармана пакет, завалявшийся в этом кармане давно и переложил добычу в него. А что, если почистить, да на веточках, да над костром… все лучше сухпайка.

Грибы попадались то тут, то там.

Хороший лес.

В нем и боровикам место нашлось, и рыжим россыпям лисичек, которые Леший собирал аккуратно, стараясь не повредить грибницу. Дед бы не одобрил, ежели выдирать. Ямки Леший прикрывал влажным мхом. И сам не заметил, как отошел прилично.

А потом услышал вдруг:

— Ау…

Замер.

— Ау… — донеслось со стороны болота. — Кто… будь…

— Вот же ж, — Леший почесал подбородок, отметивши, что местное комарье плевать хотело на патентованный репеллент, который поставил отдел снабжения.

Инструкция однозначно предписывала не вмешиваться.

Разве что отметку поставить.

Сигнал подать, чтоб уж там, наверху, решали, чего да как… но голос был детским. И болото же… болота опасны. Леший это знал не понаслышке. Еще сунется дите куда и все.

— Ау… — буркнул он себе под нос. — Полное… ау…

И громче крикнул:

— Ты где там?

— Там, там, там… — охотно отозвалось эхо.

— Ау!

— Ау, ау…

Под ногами чавкнула грязь. И болото раскрылось. Здесь зелень отползала, уступая место бело-розовому покрывалу мхов. Стянутые плетями той же клюквы, моховые кочки поднимались над сизо-зеленой порослью осок. Леший прислушался.

Вздохнул.

И кинул заклятье, уплотняя грунт. Возиться с поиском тропы было некогда. Эхо звонкого детского голоска таяло в воздухе. И столько в нем было надежды, что Леший испугался. А ну как кинется навстречу?

Болото же…

Он прибавил шагу. И успел.

Девочка стояла, разглядывая ярко-зеленую полянку, что протянулась между двумя кочками.

— Стоять! — рявкнул Леший во весь голос.

Девочка подпрыгнула и…

Он рванул навстречу, матерясь про себя, боясь, что не успеет, не дотянется, и в запоздалой догадке швырнул вперед заклятье.

Хлюпнула вода.

И закачалась почва, ставшая твердой, как…

— Ох ты ж, — Леший оскользнулся и упал на колено, но успел подхватить хрупкое, невесомое тельце. — Что ты тут творишь?

— Грибы собираю, — сказали ему.

И моргнули.

И скривились, готовые того и гляди разрыдаться. Но сморщили нос, заморгали часто-часто… ресницы у девочки были белесые полупрозрачные, как и брови, которые выделялись на загоревшей дочерна коже тонкими полосочками.

— Не реви, — строго сказал Леший, чувствуя, что надо бы как-то иначе. Носик сморщился еще больше. — Болит?

Девочка замотала головой.

Волосы у нее тоже были белые.

— Держись за шею, — Леший подхватил невесомое почти тельце. — Тебя как зовут-то?

— Д-данька…

Она икнула.

А Леший запоздало вспомнил, что вид у него своеобразный. Спецкостюм работал в режиме маскировки, считывая и меняя структуру и цвет ткани для большего единения с окружающим пейзажем. Да и физия, размалеванная для большей гармонии с местностью, вряд ли могла внушить ребенку доверие.

— Не ори, — сказал он строго. — Сейчас вынесу на край, там и отпущу.

Она кивнула.

И осторожно, робко даже попыталась обхватить шею руками. Только руки оказались тонковаты и маловаты. Пальцы царапнули гладкое покрытие и едва не соскользнули.

— Держись так, — Леший перехватил девчонку поудобнее. — И не бойся…

Он сотворил дорожку из силы.

— Там… топь, — пискнула девчонка и втянула голову в плечи. — П-потонуть можно.

— Не потонем, — Леший и вправду ощутил, как тянет силы болото. — Ты вообще как тут оказалась?

— З-за г-рибами пошла. Ой… я г-грибы п-потеряла…

Огромные глаза наполнились слезами. Леший фыркнул.

— Будут тебе грибы… ты вообще откуда?

— Тут… Осляпкино… недалеко…

Это да, недалеко, пару километров, если по лесу. Карту Леший помнил.

— Лет тебе сколько?

— Семь…

От же ж… слов не хватает.

Болото покачивалось под ногами, но силы у Лешего хватало. Даже более того, впервые, пожалуй, за долгое время он эту силу использовал, пусть и не в бою, но все не для паркетных представлений.

— И как тебя отпустили-то одну в лес? Родители где?

— Мамка… на ферму поехала… а баба Нина сказала, чтоб шла, грибов набрала. Я и пошла. Я думала, что по краю пройдусь, но там ничего нету… а тут вот всегда есть. Мы с мамой ходили, — Данька, окончательно уверившись, что её не тронут, чуть осмелела. — Мамка сушит. И потом продать можно. Или свежие тоже… я подумала, что если наберу, то на трассу сходить успею. Продам и деньги будут.

Она пожала плечами и замолчала.

— Понятно, — болото закончилось вдруг. Леший огляделся. Хорошо вышел. Вон и пакет стоит, с грибами. Его он и подхватил. — На от, отдашь своей бабе Нине…

Серые глаза стали еще больше.

И смотрели с таким восторгом, что… как-то никогда на Лешего с таким восторгом не смотрели.

— Давай, провожу, — буркнул он, понимая, что что-то пошло не по плану, но почему-то этот факт нисколько не раздражает.

Девочка только кивнула.

Заговорить она решилась, только когда Леший добрался до опушки.

— Все, — сказал он, опуская ношу. — Деревня там. Дойдешь?

— Д-да…

Она не спешила убегать, застыла, глядя огромными своими глазищами, точно желая что-то сказать, но не понимая, что именно.

— Иди уже, — проворчал Леший. — А то хватятся…

— Не, — Данька мотнула головой. — Баба Нина до вечера теперь… спасибо, дяденька Леший…

— Откуда…

— Так, — Данька пожала плечиками, — понятно же ж, что вы не человек. На человека вы не очень-то… извините. Я не хотела обидеть… я…

— Иди, — Леший с трудом сдержал улыбку.

На человека он не больно-то…

Хотя…

Пусть лучше девочка рассказывает о том, что встретила в болоте всамделишнего лешего, чем о странных людях, которые в лесу появились.

Определенно.

— Спасибо, — Данька обеими руками вцепилась в пакет с грибами. — Вы… завтра приходите. Я пирожков принесу… маминых. И молока…

А потом развернулась и бегом бросилась по едва заметной тропинке.

— Леший, — раздался в ухе голос Васьки. — Ты у нас выходит, натуральный леший.

И заржал, иродище. Правда, смех тут же оборвался.

— Возвращайся. По ходу у нас гости.

И вряд ли заплутавшие грибники…

Точно не грибники. Те не носят спецодежду. И не ступают так, осторожно, почти не оставляя следов. И