Тайная свадьба моего мужа - Лу Берри

Женщина растерянно замерла, услышав эти слова. Даша заметила, что та уже и так расстроена и словно бы даже готова расплакаться. Но Даше не было её жалко, ведь эта женщина не пожалела её маму, когда связалась с папой.

- Что… что тебе нужно?..

Зубы тётки нервно стучали друг о друга, словно ей было очень холодно. Даша заметила, что женщину уже начинало заметно трясти. Она разумно остановилась на достаточном расстоянии, чтобы её было слышно, но так же, чтобы была возможность в случае чего быстро убежать – эта блондинка на своих каблуках никогда в жизни за ней не угонится – и только тогда заговорила:

- Хотела сказать, что вы очень, очень глупая женщина.

Та подняла на неё глаза, но ничего не сказала в ответ. Даша смело продолжила…

- Вы хоть знаете, какая у меня мама? Самая лучшая! Она красивая, умная, смелая, замечательно рисует, вкусно готовит и знает очень много интересного. Мама всем нравится. И все равно папа ей изменил, потому что он сам по себе – какашка. И вам он изменит тоже, не сомневайтесь. Тем более, что вы гораздо хуже мамы.

Выпалив все это, Даша выдохнула. Губы женщины задрожали, по щекам потекли слезы. Всхлипнув, она сказала:

- Не волнуйся… Даша. Твой папа мне больше не нужен.

Даша на это лишь фыркнула и, пожав плечами, прямо заявила:

- Мне тоже. А маме – тем более.

Сказав это, Даша пошла обратно вверх по лестнице, а стук каблуков папиной любовницы устремился вниз. Она бежала прочь, как трусливый заяц.

Когда Даша почти уже поднялась к квартире, наверху, на площадке, у лифта возник папин силуэт. Заметив её, папа остановился. Дождался, когда она подойдёт…

- Дашка… ты чего тут делаешь?

Дашка… Даша терпеть не могла, когда её так пренебрежительно называли. Какая она ему Дашка? Она Даша, Дашуня, Дарьюшка!

Она подняла на него глаза, осмотрела с головы до ног, как несколько минут тому назад – его любовницу…

И поняла – она даже скучать по нему не будет. Потому что он никогда не скучал по ней.

Конечно, она любила папу, как и любой ребенок любит своего родителя, каким бы тот ни был, но близки они никогда не были. Мама говорила, что просто папа такой человек, он не умеет показывать свою привязанность, ему тяжело говорить ласковые слова… и что он её, конечно же, на самом деле любит.

Даша не спорила с мамой. Но сама была уверена, что папа вообще любить не умеет.

- Я Даша, а не Дашка, - произнесла она хмуро и строго. – И я сказала твоей любовнице все, что о ней думаю.

Папа растерянно на неё посмотрел, словно обнаружил вдруг, что перед ним стоит не несмышленый ребёнок, а маленький, но все же человек со своим мнением.

Даша поджала губы и проронила…

- Знаешь… когда я узнала, что ты обманываешь маму, я хотела тебе отомстить. Думала, возьму и поселюсь с тобой, устрою тебе весёлую жизнь, чтобы ты наконец вспомнил о моем существовании! И пожалел о том, как поступил с мамой. А сейчас я вот что поняла…

Она закусила губу, как нередко делала мама, когда о чем-то задумывалась, и уверенно закончила:

- Ты даже мести не стоишь. Ты вообще ничего не стоишь. Не стоишь того, чтобы просто даже о тебе думать. И я не буду. Надеюсь, что больше никогда вообще тебя не увижу.

Даша прошла мимо него, не удостоив больше ни единым взглядом, и оттого не видела, как нервно дёрнулся его кадык, как выражение его лица стало, как у побитого пса…

Дверь квартиры резко распахнулась и на пороге появилась мама с испуганными глазами. Увидев её, выкрикнула:

- Даша! Господи! Как ты меня напугала!

Даша бросилась ей навстречу. Окунулась в тёплые, родные объятия, укуталась в аромат маминых духов…

Не нужен ей никакой папа, когда у неё есть лучшая на свете мама.

- Все хорошо, мамочка, - проговорила Даша уверенно. – Все у нас будет хорошо.

Глава 30

Глава 30

Что чувствует человек, чьи первые сознательные годы прошли в детском доме?..

Витя знал это, как никто другой.

Большую часть жизни его терзало чувство ненужности, отчуждённости, непонимания, кто он такой и где его место, где его прошлое.

Как любого ребёнка, который рос без родителей, его мучил вопрос – кто они? Почему они так с ним поступили?.. Как он здесь оказался?..

Он часто спрашивал об этом воспитателей, но никто ему ничего говорил. И все же однажды он получил ответ – одна из воспитательниц, будучи немного нетрезва, рассказала – его, годовалого, просто оставили здесь, в детдоме, на пороге.

Оставили. Как бесполезную вещь, как какой-то мусор.

Он думал, что ему станет легче, когда он узнает, как это случилось. Он понял, каким идиотом был, когда добивался этой правды, которая не помогла ему жить, наоборот – убивала.

Как понять себя самого, когда ты даже не знаешь, кто произвёл тебя на свет?..

Как перестать задавать себе одни и те же вопросы – в чем он был виноват, чем был так плох, что от него безжалостно избавились?..

Эти вопросы, на которые никто не мог дать ему ответа, остались с ним на всю жизнь.

А вместе с ними – бесконечный страх снова быть брошенным. Ненужным. Отвергнутым.

Если бы он удосужился мысленно пролистать свою жизнь, то, наверно, понял бы – она дала ему не так уж и мало.

Для начала – Сашку.

Друга, с которым они вместе выросли в детдоме.

Друга, которого он обманул.

Саша никогда не давал ему в себе усомниться, всегда дарил чувство плеча, но Витя так и не сумел этого принять. Не сумел в это поверить.

Ему всегда казалось – люди в его жизни ненадолго, они обязательно рано или поздно из неё исчезнут, оставив после себя лишь пустоту.

И потому Витя пытался получить от людей выгоду до того, как они его бросят.

Возможно, потому он и предал Сашку. А может, на это была и ещё одна причина…

Аня. Девушка, выросшая с ними вместе. Та, что стала потом Сашиной женой, а Витя в итоге вновь ощущал себя обманутым и ненужным.

Думая о том своём поступке, когда кинул друга на