Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова
— Ты не так меня понял, я не в том плане, что ты ничего не можешь. А в том плане, что нужны будут связи, как ни крути. А как насчет ее отца? Тут нужно с папой говорить, с дедом. Здесь он выше по должностной лестнице.
Моя реакция буйная. Я с силой сжимаю челюсть и чувствую, как она до боли хрустит. Не дурак, и сам понимаю, что некоторые вопросы решить самостоятельно не смогу, но когда меня в это тыкают, как щенка сопливого или котенка слепого, внутри все вскипает.
Если бы совсем все можно было решить на ринге, он бы уже умылся кровью!
Не сказать, что Маша не права, но почему я так бешусь? Приходится язык буквально прикусить и затолкать в самого себя праведный гнев.
Она точно не заслужила этого. И мой взрыв касается только меня.
— Разберусь.
— Злишься, потому что молодой и взрывной, как твой папа в схожем возрасте. Поверь мне. Я знаю, о чем говорю.
Когда-то мне рассказывали, что мой батя был против отношений деда с Машей. Ее он чуть ли не винил в смерти своей матери и тяжело переносил в целом общение со своим отцом.
Сейчас это кажется каким-то сюрреалистичным. Нереальным вообще-то. Они же лучшие друзья, спустя столько лет общаются чуть ли не через день.
Ни о какой ненависти к Маше и речи идти не может.
Мы на шашлыки собираемся чаще, чем магазин за хлебом. Всей семьей.
— Маш, я сейчас вообще себя плохо контролирую. Злату дождусь, узнаю подробности и к тебе зайду, ладно? Извини.
Последнее вообще из себя выдавливаю, ибо бесит все до трясучки.
— Жду.
Она уходит, а я остаюсь вскипать, как чайник на максимальном огне. Так, ну что за херня такая творится? Соберись, тряпка. Ты что? Выход из ситуации не найдешь? Давай представим, что все очень плохо.
Найти сердце не проблема, когда у тебя есть бабки. У меня есть бабки. На первое время продам тачку, дальше одолжу у отца, а дальше буду на бои ходить и за бабки лупить морды.
Не справлюсь, что ли? Да и защитой систем на “ты”, а не на “ваше величество”. Надо будет, ломать буду, а надо будет наоборот, то примусь чинить. Тут, как говорится, любой каприз за ваши деньги.
Содержать себя и Злату я в состоянии даже сейчас. А об остальном будем думать по мере поступления проблем.
Без работы не останусь, без денег тоже.
К моменту, когда я почти успокаиваюсь, выходит Злата.
Облегчение волной омывает.
Немного порозовела. Что они там с ней делали вообще? Я с жадностью рассматриваю каждый сантиметр ее нежного личика и забираю заключения. Доку повезло, что он старый хрыч. Так бы хер куда я отпустил ее!
КУДА? Вот эту красоту? Никуда. Вот именно. Мне и самому надо так-то.
Злату отправляю кушать, а сам с трясущимися руками после перепоя иду к Маше. Стыдно, что пиздец.
Перед кабинетом “бабульки” торможу и все-таки стучу. После разрешения вхожу.
Маша перебирает бумаги и указывает мне на диван возле стола.
Та я бы лучше на табуретку… чтобы держать себя в строгаче.
— Давай сюда, — хмурится и берет протянутые документы. Долго вчитывается, рассматривает и по тому, как меняется ее лицо, я все понимаю. Скрывать эмоции ей не дано.
— Ей нужна пересадка, Влад, это точно. И чем скорее, тем лучше, — губы сжимает и опускает взгляд на заключения врача. — Тут без вариантов, нужно искать возможность. Вероятно, за рубежом. Настолько срочно. Собирать деньги и ехать, Влад.
Я вообще не вижу уже ничего. Мозг опять в кашу.
Мы разберемся и выгребем. Иначе никак, вообще, сука, никак.
Благодарю ее кивком, сгребаю все со стола и выхожу. Не сразу реагирую, что мне звонят.
А когда реагирую, как ото сна просыпаюсь.
— Да, деда, — принимаю вызов и прикрываю глаза. Пульсируют адски.
— Влад, почему мне звонят и говорят, что мой внук украл девушку сразу после того, как избил, кажется, майора при исполнении? Я не пойму, у нас проблем мало? Ты ещё так гордо заявил, Влад Белов. Поясни. И верни девочку домой немедленно. Там уже дело состряпали, а я успел замять. Договорились и сошлись на том, что вышло недоразумение.
Ясно. Давление в висках усиливается.
— Я никого возвращать не собираюсь, — цежу злобно, а кулак уже вдавливается в стенку. Пока что просто давит, ведь разносить больницу — последнее дело.
Ублюдок. Украл, говоришь?
— Не понял.
— Когда я тебе расскажу, ты сам захочешь этого гребанного уебка при исполнении до потери пульса угандошить.
— Успокойся и соберись с мыслями. Вечером обсудим, — выдыхает уставший от проблем дед.
Я такой же. Но сейчас дело приобретает совсем некрасивый поворот.
Хочешь грязно? Будем грязно. Я вообще и на бой без правил согласен.
Теперь, когда мне известны все подробности о твоей жизни, мудак, я могу играть по-всякому.
Но насколько хватит тебя, мой сердечный друг?
К Злате возвращаюсь спустя минуть десять после разговора. Мне морально надо подготовиться. Все зря. Вижу ее и вообще уплываю, опять. Нет ничего более сексуально, чем видеть, как она ест.
Разве что когда она будет есть голая.
У меня на кровати.
Глава 25
Злата
Стоит ли просить Влада позволить мне увидеться с мамой? Наверное, нет. Он очень зол, максимально напряжен и представляет собой пульсирующий клубок нервов.
Мы уходим из больницы, даже не попрощавшись с Машей, как он сам называет свою бабушку. Все это коротко мне поясняет, словно нехотя. Теперь я затихаю и стараюсь даже не напоминать о себе.
Чтобы не стать причиной взрыва, хотя куда уж больше, в самом деле?
Больше просто некуда.
Резкие движения рук врезается в мое сознание. Скорость запредельная, но с ним не страшно. С ним вообще как будто бы с самым близким человеком, что, несомненно, пугает.
До дома Влада доезжаем молча, а как только останавливаемся, он вручает мне ключи. Поворачивается и совершенно спокойно произносит:
— Иди домой, я приеду через пару часов.
— В смысле? — с придыханием произношу, у самой же все внутри узлом.
Не знаю, почему так происходит, но оставаться самой мне не по себе. Сама себя боюсь, а может своих действий боюсь. Останусь одна и буду непременно думать о том, что надо попасть домой.
Ругаю себя и тут же вспоминаю о маме. Она там одна, а я
