Измена. Любимых (не) предают - Тая Шелест
Медленно выдыхаю. Маму я, конечно, люблю, но не настолько, чтобы позволять ей так беззастенчиво мною манипулировать. Мне давно не пятнадцать.
— Нет, мама, я не приеду. Потому что не хочу нигде пересечься с мужем. Он меня избил. Ты сама видела результат. Поэтому твои требования звучат несколько абсурдно, тебе не кажется?
— Твой отец меня тоже бил, и что??
— Наверное, поэтому ты с ним и развелась.
Меня изумляет, как некоторые люди могут переобуваться в воздухе, меняя мнение легко, как перчатки. Тем более мнение по таким щекотливым вопросам, как семейное насилие над собственными детьми.
Возможно, мать переосмыслила ситуацию, и… что? Какая ей разница, замужем я или нет? Или разведенной дочерью перед соседками не похвастать?
Мне не понять.
— Нет, Эля, не поэтому! Это наши личные проблемы.
Закатываю глаза. Благо, она этого не видит.
— Тогда почему мои проблемы не только мои, скажи?
— Потому что я твоя мать, а ты мой ребенок! — давит она, — и мне всегда есть дело до твоих проблем!
Я начинаю злиться. Эта женщина просто не понимает, или не хочет понять…
— Ребенок вырос, мама, причем давно. И сама сможет разобраться со своими проблемами.
— Так что ж ты мне на них каждый раз жалуешься?! — кричит она, и я невольно убираю трубку от лица, не веря собственным ушам.
Арес даже отложил вилку и смотрит на меня напряженно. Ему явно слышен весь разговор, ведь мама не утруждается понизить голос.
— Я к тебе не приеду, — бросаю звенящим от обиды голосом и тянусь нажать отбой, как вдруг слышу, что мать всхлипывает в трубку.
Прислушиваюсь, и правда. Она плачет.
То ли манипуляции выходят на новый уровень, то ли…
Смотрю на Ареса. Мужчина щурит глаза, происходящее нравится ему не меньше, чем мне.
— Что стряслось, мама? — спрашиваю осторожно, очень стараясь не выдать бурлящего во мне раздражения.
— Нам нужно поговорить, — продолжает мать со слезами в голосе.
— Это я уже поняла. Может тогда лучше ты приедешь? — вопросительно смотрю на Ареса, и тот коротко кивает.
— Мне без разницы! Где ты сейчас?
Даже если мать заодно с Геворгом, называть адрес Ареса безопасно. Ведь муж и так его знает.
Только я уже оценила новый забор у въезда в поселок и вооруженных до зубов бугаев в будке охраны рядом.
Геворг сюда не сунется. Уже получил по лицу, а получить пулю, скорее всего, не захочет.
Хотя… кто его знает. В последнее время я уже ни в чем не уверена наверняка, и поэтому просто уехать отсюда подальше хоть ненадолго кажется отличной идеей.
Называю матери адрес, и она ненадолго замолкает, осмысливая информацию. Пару мгновений спустя выдаёт:
— Это вообще где? Чей это дом?
— Моего друга.
— Какого еще друга? Я думала, ты у Нины.
Я начинаю уставать от этого общения. Безумно.
Меньше всего мне сейчас хочется очередного стресса… но от родительницы не отмахнуться просто так.
— Моего друга, мама. Приедешь?
— Нет, Эля, я не буду ездить во всякие сомнительные места. Либо приезжай сама, либо я не знаю…
Она кладет трубку. С полминуты слушаю в трубке короткие гудки. Пальцы на вилке продолжают сжиматься так сильно, что я их уже почти не чувствую.
— Что там? — интересуется Арес для вида.
Он и так все прекрасно слышал.
— Геворг добрался до мамы, — вздыхаю, отпуская слегка погнутую вилку. — Она собралась менять мой взгляд на семейные отношения. Думаю, по его наводке.
— Так поехали к ней вместе, скажешь, что я твой новый жених.
Поднимаю на него взгляд.
Нет, мне точно не понять подобной благотворительности. Неужели его ненависть к брату настолько сильна, что этот мужчина пойдет на всё в надежде урыть его по самое не хочу?
— А вдруг там будет Геворг?
— Возьму с собой перцовый баллон, — улыбается мужчина, — потравим его, как таракана.
Кусаю губы, но не могу справиться с улыбкой.
— Уверен? Ведь нам еще вечером на прием.
— Успеем, — кивает тот и смотрит на мой недоеденный стейк. — Десерт?
Мотаю головой.
— Я никуда не поеду. Хватит с меня этих манипуляций! Я взрослый человек и плевать хотела на чужое мнение по поводу моей личной жизни. Пусть хоть мать, хоть подруга, мне все равно, что они думают! И уж тем более свое мнение мне не навяжут. Я устала!
Решение даётся нелегко, но я больше так не могу. Это моя собственная жизнь. А если мать не смогла устроить свою, то лезть в мою я ей не позволю.
Хватит с меня!
Снова мигает телефон. На этот раз номер мне незнаком, но я все же решаюсь взять трубку.
— Элла Денисовна? — интересуются оттуда, — из коллекторского агентства беспокоят. Кем вам приходится Наталья…
Кладу трубку, блокирую номер. Всё становится понятно за секунду.
Настолько понятно, что даже страшно. Всё сходится.
— Что, Эля? — в темных глазах Ареса плещется неподдельное беспокойство.
Я даже не знаю толком, как сформулировать мысль. У матери денежный долг… и при этом она не просит меня помочь деньгами, потому что знает, у меня их кот наплакал.
Она требует меня вернуться к мужу, у которого деньги точно есть. Боже.
— Нет, Геворг тут не при чем, — шепчу, чувствуя подступающие к глазам слезы.
Мужчина хмурится, ничего не понимая.
Я судорожно выдыхаю, глядя на него влажными глазами.
— Мать хочет, чтобы я вернулась к Геворгу. И, когда мы снова станем дружной любящей семьей, она сможет просить у него денег, чтобы погасить долг перед коллекторами.
Я сама не до конца верю в то, что говорю. Всё это звучит, как какой-то бред. Ну не может же мать… вот только действительность неумолимо доказывает обратное.
Может, и еще как. Ведь у нее и раньше были проблемы с долгами...
Снова набираю родительницу, та не берет трубку.
Начинаю писать ей сообщение, но бросаю на середине. Меня накрывает страшным осознанием того, что матери на меня тоже наплевать. Я для неё не более, чем способ решения собственных проблем.
Причем ей наплевать до такой степени, что она готова продать родную дочь абьюзеру, даже зная, что тот меня избивает.
Медленно поднимаюсь, разворачиваюсь и иду в сторону лестницы. Арес догоняет через секунду. Берет за плечи и разворачивает к себе.
— Забудь, — шепчет напряженно, заглядывая мне в глаза, — ты ни от кого больше не зависишь. А завтра мы летим отдыхать.
Да, я ни от кого не завишу, он прав.
Ни от кого, кроме него.
34
