Королева автогонки - Виктория Райн

— Я говорю, ты откуда и куда шла? — еще раз переспросил он.

— Да вот, билеты покупала, — и неопределённо махнула рукой. — Кстати, мне реально неудобно, убери руку, — попросила я все же его.

— Не удерешь? — ехидно переспросил он.

— Нет. У меня теперь такое ощущение, что я тащу на себе гантель из спортзала, — улыбнувшись, говорю ему.

— Ого, а билетики-то наши. Точнее, на наши гонки, а чего вчера не сказала, я б тебе VIP пропуск приготовил, — глянув на билеты, сказал мне он.

— Вчера я о них не знала. Сегодня в новостях увидела и пошла за билетами. — пожала плечами и продолжила идти.

— Мда, точно, рекламу полноценную только сегодня запустили. Мы как раз недавно обсудили детали с основателями «Шелкового пути», — подмигнул он мне.

— Блин, как круто быть причастным ко всему этому! — я чуть ли не хлопала в ладоши от азарта.

— Учитывая, что в нашем городе «Шелковый путь» впервые, то да. Могу по секрету тебе сказать, от нашей области также будет заявлена команда, — заговорщически он наклонился и тихо проговорил рядом с моим ухом. От его голоса и дыхания мурашки прошлись не обычным маршрутом вдоль спины, а торжественным маршем по коже головы и рук.

— Я умею хранить секреты, — улыбнувшись, ответила ему, пытаясь скрыть гусиную кожу и вставшие дыбом волоски на руках.

— Нет, не буду рассказывать. Нужно ж сохранить интригу, — подмигнул он мне.

— Так нечестно! — наигранно надула губы я.

— Согласишься со мной куда-нибудь сходить, расскажу, — покивав головой с важным видом, сказал мне Клим.

— Шантаж. Чистой воды, — улыбнулась в ответ я.

— Я тебя звал уже на танцы. Ты отказалась. Раз появилась возможность заманить тебя на встречу, имею право утаить информацию себе во благо, — хитро и по-мальчишески сказал он мне.

— Хорошо. Но мы идем в кино или гулять на набережную. На другое я категорически не согласна, — ультиматумом заявила ему.

— Договорились. В кино, а после на набережную. Ты какие фильмы любишь? Надеюсь, не романтику слезливую? — искоса посмотрел на меня в надежде на то, что я отвечу отрицательно на его вопросы.

— Как любая девушка, я люблю романтику, но не сейчас. Давай на экшн какой-нибудь? — на первых словах я сделала небольшую заминку, но все же я понимаю, что мужчины очень редко смотрят такие фильмы.

— Фух, я уж думал, придется делать вид, что я не сплю.

Так за разговорами мы и дошли до моего дома, я остановилась у подъезда и судорожно придумывала тему для беседы, но зачем. Мне совершенно не хотелось разговаривать, мое выскакивающее сердце было радо появлению Клима. Мне по-детски хотелось чмокнуть его в щеку и сбежать.

— Была рада встрече, — едва я сказала, как он перебил.

— Это твой дом?

— Да, шестой этаж.

— На чай не пригласишь?

— Нет. Мы пока только на кино договаривались.

— Вик, ну взрослые же люди.

— Конечно. А кто-то еще и с гаремом позади. Знаешь, наверное, кино не очень хорошая идея. Где ты и где кино, — и попыталась сбежать в подъезд. Как раз из него кто-то вышел, но Клим успел ухватить меня за локоть.

— Понял, не дурак! Не дуйся. Кино так кино, — чуть дернул меня на себя и впился губами в мои.

Он притянул меня к себе и слегка поддерживал. Я настолько растворилась в, казалось бы, обыденной и не всем приятной процедуре, что даже не слышала, как снова открывается и закрывается дверь подъезда. Только поняла, что на заднем фоне слышу раздражающее ворчание. Клим, не разрывая контакта, поглаживал мою спину и придерживал затылок, словно боялся, что я дам деру.

Ноги от нахлынувших чувств подкосились, я вцепилась в мощные руки Максимова, обтянутые белой футболкой. Мозг попрощался, все тело от пальцев ног до кончиков волос прострелило током, а низ живота приятно налился тяжестью. Мне еще ни разу в жизни от простого поцелуя не было так волнительно.

Казалось, ощущения эйфории длились всего пару мгновений, но на самом деле мы целовались уже пару минут. Словно путники, блуждавшие в пустыне несколько дней без воды, мы не могли напиться друг другом. И все же нас прервали. Тот самый вредный и скрипучий голос бабы Зины, что проживала в одном с нами подъезде.

— Ишь, бесстыдники, средь бела дня цалуются! Хоть бы постеснялись, а то прям у дверей стоят! Мы в ваши годы только вечерами да тайком миловались, чтоб никто потом в позоре не уличил, а они! — продолжала вещать наша местная «видеокамера». Мы ее иногда с девчонками в шутку между собой так называли. Все из-за того, что она сидела возле подъезда или в квартире у окна и внимательно отслеживала все происходящее во дворе.

Клим, прикрывая меня собой, бочком вывел из-под словесного обстрела нашей соседки.

— Викусик, а давай сегодня на набережную рванем? — тихонько шепнул он мне на ухо.

— Давай, — словно удав перед дудочкой, замерла я, смотря на него во все глаза.

— Я часов в 10 за тобой заеду, успеешь собраться? — уточнил он, доставая телефон из переднего кармана.

— Да, вполне, — краткость — сестра таланта. Ага, сейчас. Краткость — спасение от помахавшего на прощание мозга.

— Тогда до встречи, мне пора, — и еще раз напоследок притянул ближе и поцеловал. Не так мучительно сладко, но прижимая всем телом к себе и показывая, насколько сильно его желание.

Да там не просто желание, там тааакое желание, до сих пор не понимаю, как ширинка выдержала такой напор. Но он отстранился и, чмокнув напоследок в припухшие губы, пошел в сторону машины.

Я же на ватных ногах прошла к подъезду, у которого меня караулила баба Зина.

— Вика, я ведь все папке твоему расскажу. Так и знай, чтоб впредь не повадно было по закоулкам с кем попало обжиматься! — грозила мне эта «чудесная» старушка.

— Баб Зин, мне уже не пятнадцать, что мне ваше «расскажу». Двадцать два перед новым годом исполнилось. Как брат сказал, «давно замуж пора», так что они меня сами на руки жениху сдадут, — весело отозвалась я.

Вот пристала. Знает, зараза, что папа у меня суровый. Сколько раз бегала с докладами о посиделках брата отцу рассказывала, а уж про все остальное и подавно. О том, что с ней в подъезде полицейский живет, всему двору растрепала. Так они своим дружным коллективом бабуленек уже несколько рейдов с докладами к папе делали, весь двор сдавали. Кто машину не так поставил, кто с кем ругался, парней за курением ловили, а кого и с пивом. Все сплетни папе