Измена. Развод не за горами - Анастасия Ридд
— Это правда? — оторопело переспрашиваю, надеясь, что весь наш разговор окажется вымышленным, но кивок головы со стороны Калинина вдребезги разбивает вообще все хорошее, что когда-то делал мой бывший муж.
— Правда, Ира, — отвечает Калинин.
— Как ты посмел? — цежу сквозь зубы, пытаясь не наброситься на бедного «калеку». — Как ты мог так поступить с людьми, которые дали тебе все? Это твоя благодарность?
— Ира…
— Отвечай!
— Ира, пожалуйста…
— Ты просто готовил почву, мерзавец, — выплевываю я. — Чтобы в случае чего сбежать со своей любовницей. Поэтому ты и взялся за дело Рината. Но просчитался, Дима.
— Ира, нет! Все не так! — повышает голос Калинин. — Отец сам подписал. Мы говорили с ним на эту тему незадолго до его болезни.
— Я вообще ничего не хочу слушать, — чеканю каждое слово. — Я просто хочу, чтобы ты знал — этот разговор для нас с тобой последний.
Я разворачиваюсь и выхожу из палаты, чувствуя, как на душе становится спокойно. Вадим все закончит сам, а я больше не хочу купаться в этой грязи.
Остается решить только один вопрос. Аня. Совсем скоро моя бывшая лучшая узнает, что ее любовник теперь год как сокол.
Глава 19
Вадим
В который раз я убеждаюсь, что в этом мире нельзя никому делать плохо — прилетит ответка. Лет двадцать назад я смеялся, когда слышал подобное, но сейчас по прошествии времени начал понимать, как это работает. И Дима Калинин — идеальное тому подтверждение.
Компания Александра Анатольевича вернулась ее законному владельцу. Что он будет делать с ней дальше, когда окончательно уйдет на пенсию, пока остается загадкой. Но он мудрый мужик, и верное решение однозначно к нему придет.
Что касается Калинина… Ему светит реальный срок, и только от Иры зависит даст ли она ход делу или нет. Я понимаю ее сомнения. В конце концов, они прожили не два месяца, а полжизни. Конечно, не так-то просто оборвать эмоциональную связь друг с другом, даже несмотря на неприятные обстоятельства, которые и привели к расставанию.
Сегодняшний день можно считать поистине худшим за всю последнюю неделю. Только обед, а ощущение, будто отпахал как минимум двадцать четыре часа без перерыва. Греют мысли только о предстоящем вечере, который уже по своему обыкновению пройдет в компании Иры.
Она удивительная. Я не перестаю восхищаться ее умом и красотой, а еще невероятно мудрой и глубокой душой. С каждой новой встречей эта женщина открывается мне с разных сторон, и все они прекрасны. Ира многогранна. С таким человеком приятно и комфортно не только говорить, но и молчать.
Мои мысли прерывает телефонный звонок. Я смотрю на экран и ехидно усмехаюсь. Аня.
— Давненько ты не объявлялась, моя дорогая бывшая жена, — говорю я.
— Вадик, приедь, пожалуйста, ко мне, — Аня плачет, и на этот раз ее слезы кажутся вполне реальными.
— Что случилось?
— Я растянулась на лестнице, а потом кубарем скатилась, — всхлипывает она. — Я не могу пошевелиться. Хорошо еще, что телефон оказался в кармане халата.
— Вызвала скорую? — спрашиваю я, понимая, что в ближайший час-другой придется изменить свои планы.
— Нет, Вадим. Сейчас позвоню, но они долго будут ехать ко мне. Да и дверь я не могу открыть. Просто не доползу. Наверное, перелом, — обреченно вздыхает она, продолжая всхлипывать. — У тебя же был ключ, может, ты приедешь и отвезешь меня в больницу? Или хотя бы скорую дождешься вместе со мной?
— А что твой ненаглядный? Он же вроде вышел из больницы? Не поможет?
— Я не дозвонилась до него, — нехотя отвечает Аня. — К тому же, у него нет ключа. Так ты приедешь или нет?
— А ты как думаешь? — нарочно вывожу ее на эмоции.
— Неужели ты бросишь беспомощную женщину с острой болью, которая даже двигаться сама не может. Морозов, я была о тебе…
— Стоп, Аня! — резко прерываю ее. — Не произноси тех слов, о которых впоследствии можешь пожалеть. Я приеду.
Свернув на другую дорогу, я выжимаю педаль газа и, незначительно превышая скорость, еду спасать Аню. Кроме жалости эта женщина больше никаких эмоций у меня не вызывает. Наверное, только сейчас по прошествии многих лет она начала осознавать, что именно я оказался для нее самым лучшим вариантом для жизни. Уверен, Аня не упустит шанса сказать мне об этом, ведь открытые намеки с ее стороны уже были.
Если у моей бывшей действительно перелом бедра, то двухэтажный коттедж — это последнее место, где ей нужно будет находиться. Думаю, ей подойдет квартира, в которой живут Лия с Костей. Нужно договориться с сыном. Тем более, я давно обдумываю эту идею. Молодые могут перебраться в дом, а Аня поселится в квартире. Она небольшая, но для одного человека вполне достаточно. Или для двоих. Может, и Калинин в скором времени составит ей компанию. Хотя после всех произошедших событий я сомневаюсь, что их конфетно-букетный период продлится дольше, чем неделю.
Разговор с сыном занимает всего десять минут, но я узнаю все для меня необходимое.
Я открываю дверь своим ключом и сразу же замечаю на полу свою бывшую жену. Она действительно кажется беспомощной, и в этот момент мне становится даже жаль ее.
— Вадим, ты пришел? — она замечает меня и делает слабую попытку улыбнуться. — Спасибо тебе.
— Вызвала скорую? — спрашиваю я, сбрасывая обувь.
— Да, должны скоро приехать. Помоги мне, пожалуйста, подняться.
Дела действительно плохи, и Аня не притворяется. Когда я помогаю бывшей жене подняться, ее лицо от боли искажается в мучительной гримасе. Она негромко вскрикивает и, оперевшись на мою руку, пытается встать на обе ноги.
— На правую ногу не могу наступать, — качает головой.
— Как ты умудрилась? — спрашиваю я.
— У меня закружилась голова, — отвечает протяжно.
— Аня, мы говорили с Костей. Они с Лией переедут сюда, как только вернутся из путешествия, а ты в их квартиру. Так будет удобнее и тебе, и им.
— Насовсем? — удивляется она.
— Конечно. Тебе не нужна такая большая площадь, а у них через год-другой детки пойдут. Тем более, неизвестно, сколько времени ты проведешь с гипсом на ноге, — прямо говорю я, помогая ей сесть на диван. — А он несомненно у тебя появится. Травма серьезная.
— Я так понимаю, права голоса у меня нет?
— Нет, — отвечаю категорично.
К моему удивлению, бывшая жена даже не спорит, спокойно принимает ситуацию. Аня просто понимает, что это бессмысленно, и ее жизнь теперь полностью зависит от моих решений. Впрочем, так было всегда. Ее детская позиция относительно собственной самостоятельности никогда не имела ничего общего с действительностью. Есть люди, которые и
