Хулиганка для ботаника - Виктория Рогозина

Алексей тем временем обернулся к сотруднице:

— Елена, давайте бумаги. Я сам отвезу Алису. Чтобы не терять время.

Елена всплеснула руками, словно её только что пригласили на королевский бал:

— Конечно, конечно! Сейчас же!

Она порхала по столу, подписывая, печатая, складывая бумаги с такой ловкостью, будто у неё это происходило каждый день. На её лице была неподдельная радость — возможно, от того, что причастна к проекту, а возможно, оттого, что у Алисы появляется хоть какой-то шанс.

— Вот! — сказала Елена, передавая папку Алексею. — Всё готово. Удачи вам, Алиса.

Алиса поднялась со стула, кивнула Елене:

— Спасибо… за всё.

Папка уже была под мышкой у Громова-старшего. Он молча кивнул и развернулся к выходу. Алиса пошла следом, на ходу бросив короткий взгляд в сторону Матвея.

Холод. Отчуждение. Поза, как на обложке буклета «Идеальный курсант идеальной программы». Белесые волосы, ровная осанка, взгляд сквозь тебя.

Слишком гладкий. Слишком правильный.

«Наверняка заучка и душнила», — подумала Алиса, сунув руки в карманы и зажав жвачку зубами сильнее, будто этим могла подавить раздражение.

Алексей уже открыл перед ней дверь, не оглядываясь.

Чёрный седан был дорогой до абсурда — блестел так, что в его боках отражалась даже хмурая пасмурная погода. Матвей молча занял место на переднем пассажирском сиденье, а Алиса устроилась сзади, стараясь не цокнуть языком: кожаные сиденья, приглушённый аромат свежего салона, тишина, как в музее. Слишком вылизано. Слишком чуждо.

Алексей Иннокентьевич завёл двигатель. Машина тронулась мягко, почти беззвучно. Несколько минут ехали молча — Матвей смотрел в окно, словно его тут вообще не было, а Алиса грызла жвачку и украдкой изучала спинку его кресла, будто пыталась понять, из какого он вообще теста.

Голос Алексея нарушил тишину — спокойный, уверенный, с лёгкой долей иронии:

— Знаешь что-нибудь о НеоПолисе, Алиса Сергеевна?

Она немного удивилась, услышав официальное обращение, но быстро собралась.

— Слышала. Ну… краем уха. Проект какой-то. Город. Что-то крутое и вроде как очень закрытое.

Алексей кивнул, не глядя в зеркало — просто продолжил говорить, как будто читал выдержку из личного манифеста:

— НеоПолис — наукоград. Мы строим его последние семь лет. Это город, где учёные, инженеры, айтишники, биотехнологи и другие специалисты не просто работают — они живут там. Весь город — как один большой проект. Самообновляющийся организм. Платформа будущего.

— Ага, — хмыкнула Алиса, уже чуть менее вызывающе.

Она не перебивала. Слушала. Бабушка всегда говорила — если взрослый говорит серьёзно, не нужно спорить. Внимание — это уважение. Даже если внутри у тебя всё клокочет.

Алексей продолжил, уже спокойнее, будто сам не заметил, что стал говорить мягче:

— Для подростков вроде тебя, у нас — образовательный кластер. Колледж — это только начало. Лучшие получают возможность остаться. Работать. Развиваться. Те, кто не справляется — возвращаются в старый мир.

Он сделал паузу.

— Ты ведь не хочешь возвращаться?

Алиса на мгновение задержала взгляд в окно. Прохожие, старые дома, лужи, мусор у обочины.

— Пока не знаю, — честно ответила она. — Но попробовать — могу.

Словно где-то внутри что-то шевельнулось. Не интерес — нет. Не надежда. Просто упрямое: а вдруг и правда получится?

Глава 3

Матвей повернул голову и медленно, с какой-то ленивой неторопливостью посмотрел на Алису. Его взгляд был внимательным, спокойным, как у человека, который привык оценивать — не для ссоры, не для конфликта, а просто... чтобы понять, с кем имеет дело. Ни интереса, ни неприязни. Словно разглядывал новую переменную в уравнении.

Алиса прищурилась, не отводя глаз. Она терпеть не могла такие взгляды — ровные, холодные, правильные. Казалось, он уже всё про неё понял, уже поставил свою аккуратную галочку: асоциальная, проблемная, ненадёжная. Ну-ну, подумала она. Слишком ты гладкий, чтобы знать, каково это — отрабатывать каждый день как последний.

Матвей первый отвёл взгляд. Достал из сумки планшет, включил его — ровный свет экрана осветил строгие строки формул. Учебник по физике. Он провёл пальцем по странице и углубился в чтение, будто рядом вообще никого не было.

Алиса закатила глаза.

— Ну конечно, физика, — буркнула себе под нос. — Заучка.

Раздражение внутри разрослось, как сорняк. Не было ничего хуже этих "слишком идеальных" — тихих, аккуратных, без единого шрама. У них всё в жизни шло по плану, расписанному родителями, преподавателями и, чёрт подери, школьным психологом.

«На районе бы тебе быстро объяснили, что к чему,» — подумала она, глядя, как тот снова листает экран.

Но дальше было уже не до него.

Седан замедлил ход, и Алиса непроизвольно подалась ближе к окну. За ним начал раскрываться другой мир. Словно кто-то провёл линию между «до» и «после». Высокие белоснежные здания, зеркальные фасады, гладкие дороги, клумбы, сверкающие стеклянные купола над корпусами. НеоПолис был не просто городом — он выглядел как декорации к футуристическому фильму, как мечта, материализованная из глянцевых брошюр.

У Алисы даже дыхание на мгновение сбилось.

Она ничего не сказала — не «вау», не «офигеть», даже не «ничего себе». Только тихий, почти нечаянный выдох, когда машина проехала мимо фонтана, струи которого меняли форму под музыку, доносившуюся из встроенных в тротуар колонок.

Алексей Иннокентьевич бросил взгляд в зеркало заднего вида и едва заметно улыбнулся.

— Добро пожаловать в НеоПолис, Алиса Сергеевна, — сказал он негромко. — Здесь начинается твоя новая жизнь.

НеоПолис захватывал с первого взгляда. Это был не просто город — это была система, выстроенная по иным правилам. Умные остановки, где на прозрачных дисплеях отображалось движение транспорта в реальном времени. Велодорожки, скользящие между аккуратными клумбами и зарядными станциями. Роботы-доставщики катились вдоль стеклянных фасадов, а над улицами тянулись мостики-переходы между зданиями, будто город сам был лабиринтом будущего.

Высотки были не громоздкими коробками, а настоящими архитектурными экспериментами — асимметричные, выверенные, будто собранные из гигантских пазлов. А вдалеке, среди деревьев, виднелись светящиеся купола лабораторий, как будто чужие планеты опустились на эту землю.

Алиса ловила себя на том, что перестала жевать жвачку. Вместо этого просто смотрела. Глаза впитывали. Всё. Каждый стеклянный отражающий блок, каждую тонкую металлическую линию на фасадах зданий, каждый мягкий отблеск света, льющийся с голографических указателей.

Внутри неё будто открывалась дверь, о существовании которой она