Бандерос для училки, или Мечты сбываются… - Мари Александер
Поговорить с Бандеросом раньше не получалось, потому что либо его не было целыми днями, либо ночью, когда мы, наконец, оставались одни, он делал всё возможное, чтобы я не то что на серьёзный разговор не была способна, но и забывала, как думать, и благополучно засыпала. А утром его и след простыл, снова.
Но теперь я лишилась не только его по утрам, но и кофе. И если Бандерос уже следующей ночью восполнял мою потребность в нём и залюбливал меня до почти бессознательного состояния, то с кофе мой роман был закончен. Как, впрочем, и со многими другими вкусняшками.
Вот и сегодня Антон уехал с утра, а я слонялась по квартире, считая часы.
Сварила себе кофе, но выпить не успела, кружку разбила, кофе разлила, омлет с помидорами подгорел, молоко скисло, блинчики, которые решила приготовить из кислого молока, не снимались со сковороды, когда третий блин тоже вышел комом, добавила муки и сделала оладьи, и объелась ими, и решила больше ничем не заниматься. Всё равно ничего хорошего не выйдет.
После обеда Антон должен заехать за мной, и я вот думала: сказать ему всё до или после УЗИ?
Но "до", так и не решилась, так что для моего мужчины количество будущих детей, стало первой новостью. Удивлён был, конечно, но не сказать, что сильно расстроился.
– Мира, ты знала? – спросил Антон, и снова чертенята заплясали в его глазах. – Ладно, проехали. Мама всегда говорила, что где один, там и второго недолго ждать. Мы с тобой план выполнили, считай.
"Фух, первая галочка!" – подумала я.
Осталось за малым: сказать, что дети не его, а чьи я и сама не знаю!
Обычно Игнатий Аркадьевич сам не делает такие процедуры, но ввиду индивидуальности моей беременности, он сделал исключение.
– Ну что, Мира, всё идёт хорошо. Так что продолжаем в том же духе и надеемся на лучшее. Случай, конечно, нетипичный, но не смертельный.
Я заметила, что Антона удивили слова доктора, поэтому поспешила распрощаться и уйти раньше, чем он начнёт задавать вопросы.
Но доктор остановил нас уже в дверях.
– И да, хотел предупредить вас, Мира. На днях заходила госпожа Кравец-Ледофф с адвокатом.
– И?! – только и смогла я выдавить из себя.
Хорошо Антон был рядом, если бы он не обнимал меня, я бы уже сидела на полу, ноги подкосились.
– Конечно, я ей ничего не сказал, хоть она и махала тут какими-то документами. Что бы она там ни требовала от вас, знайте, вы мать. Закон всегда на вашей стороне. Пройдёмте в мой кабинет.
И столько уверенности было в его словах, что я смогла выдохнуть. Мы последовали за ним. В кабинете доктор достал из стола папку и вручил мне.
– Вот почитайте, здесь ваш договор и все документы по нему. Если вдруг она решит что-то предпринять, будете готовы. Там я оставил координаты одного хорошего адвоката по таким вопросам.
– Спасибо, – прошептала я.
– А вот нервничать так не надо. А то положу вас к нам до самых родов, под присмотр Розы.
– Не надо Розы, – открестилась я.
Да, Розой звали медсестру, мою розовую «фею», что в прошлый раз была мне назначена. Дородная женщина, любящая розовый цвет в одежде, и, несмотря на всю свою показную грубость и хамоватость, возможно, самая лучшая медсестра. Но в больницу до родов я возвращаться не хотела, поэтому постаралась взять себя в руки.
– Вот и хорошо, – усмехнулся доктор.
И мы всё-таки ушли, Антон пообещал доктору, что проследит, чтобы я не нервничала.
Всю дорогу домой я держала папку в руках, вцепилась в неё так, что пальцы побелели, Антон сначала с серьёзным видом молча вёл машину, а потом зазвонил его телефон, и он увлечённо с кем-то разговаривал. Я не прислушивалась, в моей голове снова появился дятел, но теперь червячков было много, и он долбил везде.
– Мира, что это за документы? – спросил Антон, когда мы уже пришли домой, а я так и не выпустила эту папку из рук.
– Антон, нам, конечно, нужно поговорить, но сейчас мне нужно самой разобраться в этом.
– Мира, когда же ты поймёшь, что то время, когда тебе надо было самой в чём-то разбираться, прошло, – сказал Антон и, услышав, как заурчал мой желудок, обречённо сказал: – Ты голодная, так чего молчишь?
И направился на кухню, доставать и готовить мясо. Он почему-то был убеждён, что белок мне просто необходим и причём в большом количестве (мальчику для нормального роста нужно много мяса).
Я пошла следом за ним, собираясь поспорить, мой дятел улетел, и его место занял тот зверь, что бесился от вечно знающего «как надо» Стрельцова.
Но успела только положить папку на стол и упереть руки в бока (как та казачка, которой похрен, как надета тюбетейка), как услышала звонок домофона.
Это пришла Света. Она влетела и огорошила меня.
– Мира, Лёша понял, в чем причина твоей странной беременности, там какие-то сложные медицинские термины, но, в общем, это ты два раза залетела, с разницей в две, ну а по моим подсчётам, в три недели, в общем, точно в одном месяце.
– Света, это у кошек можно окотиться от разных котов, а я человек. Но даже там разница в оплодотворении не неделями исчисляется.
– Именно потому что это почти ненаучно, и объясняет то, что другие даже не предполагали такой вариант. Но как говорит Лёша, такие случаи в медицинской практике есть. Он даже с этим, как его, Иннокентием…
– Игнатием Аркадьевичем, – поправила я подругу.
– Да, с этим светилом твоим поделился мыслью, да они даже звонили тебе, но телефон у тебя отключён, а у Антона занято было.
– Да, были на приёме, и забыла включить, – подтвердила я.
– Вот я и решила приехать.
– Так подожди, ты говоришь, что твой Алексей Игнатию Аркадьевичу звонил, но мы только от него, и он ни слова не сказал, – засомневалась я в словах подруги, или точнее её Лёши.
Подруга объяснила, что мы как раз уже ушли, и они разминулись с нами в клинике на какие-то 5-10 минут. И сейчас Лёша ждал в машине у подъезда. Я не знала, как поступить, конечно, поговорить с главврачом консультации очень хотелось. Но не приглашать же его сюда, пока я с Антоном не объяснилась.
И тут мне стало странно, что мы так и стоим со Светой в коридоре, она же меня огорошила своей генеральной новостью прямо с порога. И мы уже несколько минут так и разговариваем
