Мои две половинки - Анна Есина
— Тогда хорошо, что мы принесли «Молочный улун» и панакоту, — Илья рискнул испробовать на мне одну из своих загадочных ухмылок.
— Предусмотрительно, я бы сказала.
Они и впрямь пытались меня задобрить. Ромка вдруг стал убирать со стола и без единого возражения встал к раковине, чтобы вымыть посуду. Илья отыскал в шкафчике заварочный чайник и по всей науке приготовил настоящий зелёный чай. Наблюдая за тем, как он суетится, промывает сушёные листья холодной водой, обдаёт некрутым кипятком, а потом заливает заварку горячей водой повторно, я потихоньку расслаблялась.
— Разве у тебя нет аллергии на мытьё посуды? — спросила у Ромыча смеха ради.
— Я на капельках, не переживай.
— Ну-у, пробуй! — Илья выставил передо мной чашку. — Я всю неделю прокачивал скилл по завариванию чая.
Перво-наперво вкусила молочный аромат напитка. М-м-м, такая сливочность, что и облизнуться можно. А первый глоток оказал поистине волшебное действие: гормон счастья подскочил до небывалых высот.
— Слушай, вкусно! Прям очень.
Рома с вафельным полотенцем на плече плюхнулся на соседний стул, подтащил его ко мне и проникновенно заговорил:
— Сонь, я хочу попросить прощения. Нам следовало начать с чего-то подобного, а не городить...
— Во ты заладил! — перебил Илья и пододвинул ко мне креманку с панакотой. — Хорош уже. Договаривались вроде.
Я чудом впихнула в себя пару ложек любимого лакомства, поняла, что следующая порция будет смертельной, подхватила кружку с божественным чаем и молча удалилась в гостиную.
Устроилась на диване, включила какой-то фильм, чашку пристроила на подлокотнике. Из кухни доносились приглушённые голоса. Пора их гнать взашей, но что-то мне лень. Пока что.
Через пару минут Рома сел у моих ног на пол и откинул голову назад. Подлый приёмчик, конечно. Сколько раз мы вот так сидели в недалёком прошлом? Аж сердце защемило от воспоминаний.
Илья занял оставшуюся часть дивана, уставился в телевизор.
До чего странная картина... Мне неловко в той же степени, сколь спокойно. Умом понимаю, что оба ждут от меня чего-то, догадываюсь даже, чего именно. Однако пересилить себя не в состоянии, как и решиться на что-то одно.
— А можно узнать, как в идеале выглядел ваш план насчёт меня? — ляпнула сдуру.
— Ты о чём? — прикинулся ягнёнком Рома.
— Анекдоты про тупых блондинок попахивают дискриминацией по половому признаку, — с осуждением произнёс Илья. — Надо дописать парочку про жирафоподобных блондинов. Она о нашей тупой затее, дорогой друг. Только надо ли оно тебе, Соня?
— И всё же, — я повернулась всем телом к Илье. — От Ромки я должна была уйти к тебе, потом встречаться с обоими, а дальше?
— А дальше вариантов масса, — Илья протянул руку и самыми кончиками пальцев задел край рукава моей футболки. — Тебя интересуют какие-то конкретные подробности?
— Нет, — уверенно помотала головой, — просто не могу себе представить, как это...
— Быть с нами обоими? — подсказал Рома и вместо ответа запустил мою руку себе в волосы, потёрся об неё, как гигантский изнеженный кот.
— Это просто, когда делаешь, не задумываясь, — ответил Илья, подлез под мою руку, что путалась в волосах брата и устроил свою голову на моих бёдрах.
Я сама зарылась пальцами в тёмные пряди на макушке. Прошлась до самого лба, вернулась обратно, и то же повторила у Ромки на голове.
— Получается одновременно? — учительским тоном спросил Илья.
— Вроде.
— Вот и со всем остальным так же, — Рома развернулся, сел ко мне вполоборота и с нежностью прижался щекой к моей лодыжке.
На большее они не претендовали. Под звуки стрельбы и визг полицейской сирены, идущие от телевизора, я гладила обоих по волосам и ловила себя на мысли, что не испытываю дискомфорта.
Нет, внутри вопило чувство неправильности, и я бы ни за что не позволила переступить даже призрачную грань на пути к аморальному разврату, но вот сейчас... Мне нравилось.
Илья прикрыл глаза и, казалось, потихоньку засыпал. Рома неотрывно смотрел на меня, потом улыбнулся и пихнул брата кулаком в бок.
— Хорош пускать слюни на мою девочку.
— Ой, отсекись, — Илья наморщил лоб. — Твой поезд уже учучухал.
— По поездам ты у нас спец.
— Ну вот и помалкивай, гуру ватерклозетов.
Илья скрестил руки на груди, настраиваясь на длительный релакс, и чуть сместился так, что я могла уловить его дыхание у себя на животе.
За час до полуночи я выпроводила обоих в прихожую. День получился излишне длинным и опустошающим. А их присутствие только выматывало ещё сильнее.
— Я позвоню завтра насчёт замены труб, — Рома наклонился и чмокнул меня в щёку.
— Это он так намекает, чтобы вытащила его из чёрного списка, — сдал братца с потрохами Илья и тоже поцеловал меня на прощание.
— Я подумаю, — пообещала и протиснулась к двери, чтобы открыть, отступила назад, врезалась спиной в Илью и замерла.
Рома сделал всего шаг ко мне, и я оказалась почти вплотную к обоим. Судорожно сглотнула. Илья невесомо провёл рукой по моему плечу, спустился до локтя и шепнул на ухо:
— Спокойной ночи, тигра.
— Сладких снов, пухляш, — выдохнул мне в губы Рома.
И меня повело. Не так, как это случалось с Ромой, а мощнее в разы. Я будто представила, каково это, принадлежать им обоим, и ужаснулась силе этой ядовитой мысли.
— И вам, — шагнула вбок, чтобы скорее сбежать от соблазна.
Едва дверь за ними закрылась, выдохнула. С ума рехнуться можно!
Глава 12
Вставать субботним утром до десяти — это дурная примета, я искренне так считала, поэтому совершенно не хотела выбираться из-под одеяла. Трель дверного звонка стала настойчивее.
Если это сосед снизу, пришибу на месте, и плевать мне на его эфиопскую плитку и фен из Сальвадора. Достал, вымогатель!
Завернулась в плед и пошла открывать, а на пороге... Парочка засранцев.
— Мы с Тамарой ходим парой, — буркнула вместо приветствия, глядя на бесстыже бодрые лица.
— Проститутки мы с Тамарой, — подхватил мою недосказанную шутку Илья.
— Доброе утро, Сонь, — Рома светился, что твой переоблучённый ураном медный таз. — Пустишь?
Оглядела их с головы до ног. Верхняя одежда всё та же, вот только ноги у обоих упакованы в какие-то несуразно широкие серые штаны из грубой холщовой ткани. Светоотражающие полоски на коленях. Они теперь одеваются в одинаковое?
— Нет, — ответила холодно. — Приличные люди в гости раньше трёх после полудня не ходят.
— Так мы неприличные, — признал Илья и с силой потянул на себя дверь.
Он вошёл первым, расстегнул пальто. Ромыч ввалился следом и тоже весьма хамски стал раздеваться. Когда они уверились, что между нами всё налаживается?
Мозг подсказал, что первопричина исходит от моей вчерашней выходки. Я приняла приглашение
