Измена. Любимых (не) предают - Тая Шелест
Помяни чёрта…
Секунду спустя на парковке появляется знакомое тонированное авто.
Машина резко разворачивается и направляется к нам.
29
Я невольно шагаю назад.
— Да, ты прав, — шепчу, — едем отсюда.
Арес берет меня за руку. Машина недалеко. Он открывает для меня дверь, и я торопливо запрыгиваю в салон.
Чтобы поехать следом, Геворгу снова нужно развернуться через всю парковку, но тот таранит высокий бордюр и застревает на нём.
Арес утапливает газ. Через несколько минут машина вливается в плотный поток траффика.
Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мужа.
Тот глядит нам вслед, благо, он не видит меня сквозь тонированное стекло. Зато я прекрасно вижу ссадину на его скуле и разбитую нижнюю губу.
Ну что за дикие нравы? Почему никак нельзя решить всё по-человечески, а обязательно бить друг другу морды?
— Она предложила мне денег, — озвучиваю я минуту спустя, когда машина Геворга скрывается далеко позади.
— Адиля?
Киваю.
— Кажется, она и правда любит моего мужа. Он этого не заслуживает.
— Когда мы с ней познакомились, — произносит Арес негромко, — она еще не знала Геворга. Уже тогда мы с ним особо не общались, но я был в курсе, что Леокадия давно нашла ему Адилю, как наиболее подходящую невесту. Только Геворг уже положил глаз на тебя, и на тот момент ему было плевать на желания матери.
— Но потом что-то пошло не так.
— Именно. Думаю, это её рук дело.
— Свекрови?
Он кивает, поворачивая в сторону парковки перед элитным торговым центром.
— Эта женщина водит неплохие знакомства и выгодно пристроила остальных детей. А несанкционированная женитьба любимого сыночка стала для нее настоящим ударом. Вот и решила старая ведьма исправить это во что бы то ни стало.
— Сомневаюсь, что она могла приказать Геворгу отбить у тебя невесту.
Мужчина передергивает плечами. Машина тормозит в дальнем конце парковки за чередой толстых бетонных колонн, скрывшись от ненужных взглядов.
— Приказать вряд ли, — соглашается он, — но манипулировать им — запросто.
И всё же мне не понять.
— Как можно манипулировать так, чтобы заставить кого-то решиться на измену?
Горько усмехаясь, Арес выходит из машины и минует капот, чтобы открыть для меня дверь.
— Ты просто недооцениваешь подлость некоторых людей, золотце. Сама на такое не способна, вот и не можешь представить в реальности.
Что ж, вполне возможно, но…
— Я считала, что знаю своего мужа, — выдыхаю, вкладывая пальцы в его ладонь.
Мужчина улыбается краешком губ.
— Понимаю. Испытывал нечто похожее к Адиле. Но, как видишь, мы оба ошиблись.
— По крайней мере она тебя не преследует. Даже наоборот.
Мы идем в сторону входа в центр.
— Оно и к лучшему, знаешь. Это говорит о том, что у нее осталась совесть. Ей просто стыдно.
Стыдно? Не помню, чтобы заметила стыд тогда, когда застала их с Геворгом в нашей спальне. Думаю, Адиля переживает, как бы бывший жених не захотел наказать ее, как пытался наказать меня Геворг. Вот и всё.
— Ты слишком хорошего о ней мнения.
Или просто мужчина судит по себе…
Возможно, Арес не так уж и плох. Просто флер воспитания в определенных условиях дает о себе знать.
— Я о ней никакого мнения. Этот человек для меня больше не существует, — чеканит Арес, и мы входим в раздвижные стеклянные двери.
— Как и Геворг для меня. Я больше не хочу иметь с ним ничего общего.
— Что ты ответила ей по поводу её предложения? — мужчина берет меня за локоть, направляя в сторону ближайшего бутика.
— Отказалась, разумеется.
— Умная девочка. Не стоит доверять незнакомым людям.
— Таким, как ты? — усмехаюсь.
Он зеркалит мою усмешку.
— Я желаю тебе добра, чего не скажешь про мою бывшую.
Мы входим в бутик, и нас тут же окружает стайка консультанток. Они безошибочно определяют платёжеспособного клиента с первого же взгляда.
Я стараюсь просто взять себя в руки и не усугублять и без того не самую приятную ситуацию. Лучше сделать всё максимально быстро и безболезненно.
Выбираю несколько симпатичных классических платьев. Их тут множество.
— Все с рукавами? — удивляется Арес, оценивая мой выбор, — может что-то более открытое?
Услужливая девушка тут же демонстрирует пару вариантов на тонких лямках.
Скептически качаю головой.
— Я бы с радостью, но не могу, — кошусь в сторону предложенных вариантов, и девушки понятливо уносят открытые платья.
— Расскажешь?
Пожимаю плечами. Идем к примерочным.
— Не о чем особо. У меня свежий шрам на плече. Не хочу выставлять его на всеобщее обозрение.
Мужчина заметно напрягается.
— Шрам?
— От семейной реликвии Геворга. Леокадия посоветовала ему наказать меня за своеволие. И он послушал маму. Теперь у меня шрам, не знаю, как скоро заживет…
— Хочешь сказать, он бил тебя?
Поворачиваюсь к мужчине и смотрю ему в лицо.
— Почему это тебя так удивляет?
— А тебя, я вижу, нет? И ты терпела целый год прежде, чем решилась уйти от него??
Качаю головой. Для того, кто рос в тех же условиях, что и мой муж, Арес выглядит чересчур пораженным фактом избиения.
— Он ударил только раз, — отвечаю, останавливаясь возле примерочных.
Консультантки не мешают нашей беседе, что удивляет. Обычно им наплевать на чужое личное пространство.
Видимо, до сих пор я была не в тех бутиках…
Мне трудно понять эмоции Ареса. Он смотрит на меня изумленно, словно не понимает, как я могу так спокойно говорить о таких вещах, как семейное насилие.
— Что? — не выдерживаю наконец. — Почему ты на меня так смотришь?
Мужчина поджимает губы.
— На твоем месте, Эля, я бы отомстил. Разводом он слишком легко отделается.
Мстить?
— Как ты себе это представляешь? Заварить ему дверь в квартиру? Или проткнуть шины?
— Мелко мыслишь, — бросает тот.
Меня даже слегка пугает его лицо. Слишком решительное, а значит, Арес явно что-то задумал.
Но задумал не так давно, ведь эта реакция появилась только после моего рассказа.
— А ты мыслишь крупно? И что предлагаешь? Поджечь его машину?
Он вдруг неожиданно шагает навстречу и говорит, понизив голос до шепота:
— И всё-таки подумай над тем, чтобы выйти замуж, Эля.
— Ты опять, — выдыхаю, забыв разозлиться на его настойчивость.
Но этот мужчина уже показал, что его действительно заботит всё, что со мной происходит. И потому снова ответить грубостью я не могу.
Арес серьезно кивает, настаивая:
— Тогда он ничего не сможет поделать с тем, что больше ты не его. Это, можно сказать, единственный способ. Ну, или уехать.
Уехать… честно говоря, мне оба способа
