Моя сводная Тыковка - Ольга Ивановна Коротаева

– Тыковка, ты спишь?

– Сплю, – бурчуи накрываюсь одеялом с головой.

– Я тебя слышу, – смеётся Марат.

– Поздравляю, – выпаливаю и поднимаюсь. Шлёпаю босиком до двери и открываю. – Что случилось?

Марат стоит, опираясь на косяк, и нависает надо мной. Меня обдаёт тем же приятным хвойным ароматом, от которого кружится голова. Я задерживаю дыхание, а сердце начинает биться всё быстрее. На Ахматгариеве тёплый спортивный костюм, в руках пакет.

Марат протягивает его мне:

– Одевайся.

– В смысле? – машинально принимаю пакет и заглядываю внутрь. – Это что? Спортивная форма?

– Идём на пробежку.

У меня глаза расширяются:

– В четыре часа ночи?!

– В четыре часа утра, – он смеётся. – Ты же учишься в университете спорта, а выглядишь, как тыква.

В груди ёкает, и я невольно тяну вниз футболку, чтобы скрыть гусеничные бугры, образовавшиеся на животе. Но мягкая ткань обрисовывает их снова, и я начинаю злиться.

– Не нравится, не смотри. Меня всё устраивает!

– Пора это исправлять! – Марат словно не слышит. – Я помогу тебе за то, что ты помогла мне. С этого дня буду тренировать тебя.

Приехали.

– Спасибо, не надо, – пытаюсь захлопнуть дверь перед его носом.

– Да идём же! – вставляет ногу, не давая мне закрыться, и тянет меня из комнаты. – Тебе понравится.

– Это вряд ли.

– Одевайся, или я тебе помогу.

Это срабатывает, и я в сердцах выпаливаю:

– Хорошо!

– Что хорошо? – ухмыляется Марат и выгибает бровь. – Помочь?

– Уйти, – выталкиваю его и запираюсь.

Одеваюсь быстро, поражаясь тому, что новый спортивный костюм по размеру и росту сел на меня идеально. Осторожно поглядываю в зеркало, потому что в любых спортивках смотрюсь, как колбаса-вязанка. Но мне внезапно нравится то, что вижу в отражении.

Брюки не широкие, не узкие, идеально сели, и я даже кажусь чуточку стройнее. А толстовка не добавляет объёма, как ни удивительно. Не говоря о том, что одежда не стесняет движений.

– Дорого, наверное, – смотрю на вшитый кусочек белой ткани с названием бренда и размером. – Неужели, сам выбирал?

– Сам, – раздаётся из-за двери насмешливый голос Марата.

– С размером угадал идеально, – выхожу из комнаты.

– Я не угадывал, – он внимательно осматривает меня и одобрительно кивает. – Попросил отца узнать. Сказал, что хочу сделать сестричке подарок.

Почему-то в груди всё обрывается. Ещё не понимая, что это за чувство, шепчу:

– Вот спасибо-то.

– А теперь идём, – Марат нетерпеливо подталкивает меня.

Обувшись, мы выходим из дома, и я замираю на пороге, не веря глазам. Вокруг всё белым-бело! В воздухе кружатся снежинки, они искрятся в свете фонарей, а вокруг так тихо и безветренно, что похоже на сказку.

– Невероятно… – Замираю на месте. – Первый снег?

Ещё вчера была плюсовая температура, и мы готовились к Хэллоуину, раскладывая по университету тыквы и букеты из ярких кленовых листьев, а сегодня внезапно наступила зима. Вдыхаю полный кристальной свежести воздух и тянусь за снежинкой, а Марат перехватывает мою руку и увлекает за собой.

– Бежим!

Пытаюсь поспевать за ним, но быстро выдыхаюсь и перехожу на шаг. Снег лишь выглядит красиво, но на асфальте он превращается в серую кашу, бежать по которой не только неприятно, но и опасно.

– Здесь очень скользко, – жалуюсь Марату.

Он, не останавливаясь и на миг, бегает вокруг меня, поджидая, когда я отдышусь и продолжу.

– Держись за меня, Тыковка.

– Да хватит уже меня так называть, – возмущаюсь я, но руку принимаю, и мы бежим дальше.

Мне очень любопытно узнать, правду ли он сказал о тыкве, и я осторожно уточняю:

– Тебе нравятся блюда из тыквы?

Марат на миг оглядывается на бегу, а потом снова смотрит вперёд. Качает головой:

– Не очень. Тыквенный сок, если его смешать с морковным, я ещё пью, а вот кашу с тыквой ненавижу. Но хуже всего тыквенные конфеты!

– Тогда почему сказал, что обожаешь тыкву? – почему-то обижаюсь я и тут же поскальзываюсь: – А-а-а!

Ноги разъезжаются, и я машинально тяну на себя Марата, в надежде удержаться от падения в грязь, но мужчина, не ожидая резкого рывка с моей стороны, покачнувшись, вдруг заваливается на меня, и мы оба летим на землю.

Я снизу.

– Ох!

Марат придавливает меня своим мускулистым телом, выбивая дыхание, и наши губы на миг соприкасаются. Сердце пропускает удар, но мужчина уже приподнимается и пристально смотрит на меня:

– Нарочно это сделала?

– Что? – возмущённо сиплю я. – Поскользнулась и уцепилась за тебя? Нет! Я думала, ты меня удержишь. Ты же чемпион!

– Э… – Кажется, он смущается. – Я не ожидал такой подлянки… В смысле, это было неожиданно. Ты же помнишь, что я нёс тебя на руках? Удержал бы и сейчас. Или ты поправилась?

– Тогда бы костюм не налез! – выпаливаю ему в лицо, а потом ёжусь. – Кстати… Я ощущаю, как медленно намокаю.

Марат растерянно моргает, а потом глаза его темнеют, а губ касается коварная усмешка.

– Уже? Я так сильно тебе нравлюсь?

– Псих? – ощущаю, как лицо заливается краской. – Я в луже лежу! Может, слезешь с меня? Не хочу заболеть.

– А, да, конечно, – суетится он.

Быстро поднимается и подаёт мне руку, за которую я хватаюсь, и… Поскользнувшись, Марат снова падает на меня. И опять, как назло, наши губы на миг соприкасаются.

– Издеваешься? – страдальчески уточняю я, и мужчина снова поднимается. – Или тебе понравилось?

– Кажется, это тебе понравилось!

– Чушь!

– Тогда почему покраснела?

Протягивает раскрытую ладонь, и я надеюсь, что на этот раз Марат устоит. Но он снова падает на меня, но в этот раз что-то меняется. Мужчина держится на руках, чуть нависая надо мной, при этом не отрывает взгляда от моего лица и медленно наклоняется, прижимаясь к