Следуй за ритмом - Катерина Райдер
Открыв приложение, ткнув на иконку ресторанов, я остановилась посреди проулка, наблюдая за неспешно ползущим индикатором загрузки.
– Эй, ты чего там делаешь? – Джеймс уже дошёл до того места, где нас высадило такси.
– Ищу какой-нибудь приличный ресторан поблизости, – ответила я, не отрывая взгляд от дисплея.
Вдруг Марлоу, непонятно как возникший рядом, выхватил из моих рук телефон, осуждающе качая головой.
– Ресторан? Серьёзно? Нет, у меня идея получше!
Я молча раскрыла ладонь, требуя вернуть мобильный, но блондин лишь ехидно повёл бровью и запихнул гаджет к себе в карман.
– Джеймс! – прыснула я, толкая парня в плечо.
– Лора, запись была не единственным сюрпризом, без второй части она вообще не имеет никакого смысла! Пошли! – ухмыльнулся британец и, не дожидаясь меня, снова направился в сторону дороги.
– Чего? – я не двинулась с места. – О чём ты говоришь?
– Если так и будешь там стоять, ничего не узнаешь!
К обочине, как по волшебству, подъехало такси. Очень вовремя, ага!
– Мне одному ехать или как?
Раздражённо фыркнув, я нехотя поплелась к машине, мысленно убеждая себя, что делаю это исключительно ради спасения своего телефона.
В самом деле, не оставлять же смартфон Марлоу, на нём и пароля то нет…
Эпизод четвёртый
В главе упоминается песня группы
Florence And The Machine – Never Let Me Go.
Такси остановилось на Бульваре Голливуд. Всю дорогу Джеймс увиливал от ответа, куда и зачем мы едем. В общем-то, я была готова почти к любому повороту событий, но только не к тому, что по итогу произошло! И дело даже не в публичности места, а в банальности выбора.
Серьёзно?! Он бы ещё в Rock Walk меня сводил…
Глянув в окно на здание театра Dolby, я недовольно закатила глаза.
– Джеймс, «Оскар» проводят в феврале.
– Я в курсе, – ответил Марлоу, улыбаясь, как маленький ребёнок, которого с минуту на минуту поведут в Диснейленд.
– Тогда какого хрена мы тут забыли? Неужели хочешь поглазеть на аллею славы?
– Нет, – усмехнулся британец и, качнув блондинистой головой в сторону Dolby, бросил безапелляционное: «идём»!
Стоило выйти из машины, как Марлоу уверенно взял меня за руку и поволок в сторону метро. Как выяснилось позже, там находилась остановка, она то и была целью музыканта. Уже на подходе я заметила пугающее столпотворение, а чуть позже до уха долетела иностранная речь. Кажется, говорили на русском…
– Куда ты меня тащишь? – начиная нервничать, окликнула британца я.
Он лишь мельком обернулся, игриво подмигнув. БЕСИТ!
Протиснувшись через живую стену туристов к экскурсионному автобусу без крыши, Джеймс выпустил мою руку и, ловко заскочив на ступеньку, жестом подозвал гида. Они перебросились парой фраз, а уже пару секунд спустя, Марлоу запихивал меня в транспорт.
– Зачем? Куда?! – упираясь, тараторила я.
– Лора, ты задерживаешь очередь! – сердито пропыхтел британец.
Я оглянулась. Позади нас гудела длинная колонна недовольных русских. Пришлось, в очередной раз, смириться со своей участью и подняться по ступенькам.
– Ты решил устроить мне экскурсию по LA? Не забыл, что я живу здесь уже больше десяти лет, и потом, нас же могут…
– Узнать? – ехидно сощурившись, закончил за меня Марлоу. – На этот случай у меня есть «мантия невидимка»!
– Что за бред ты несёшь?..
Пока я допытывалась у рокера, какого чёрта он задумал, люди, занимающие места, протолкнули нас к самому последнему ряду. Джеймс настойчиво усадил меня на сидение, а затем попытался пробиться обратно к выходу. Вскоре на моей голове, как и на голове блондина, красовалась синяя бейсболка с надписью «Я люблю Лос-Анджелес».
– Так себе маскировка, – недовольно буркнула я, когда музыкант приземлил свой зад рядом.
– Ты не поняла, кепки для прикола, наша маскировка автобус полный русских туристов. А теперь скажи, кому из папарацци придёт в голову высматривать медийных личностей Голливуда среди русских?
Я неодобрительно глянула на Джеймса, но почти сразу смягчилась, ведь в его словах действительно имелся смысл! Вот только мне всё ещё было непонятно, на кой чёрт нам сдалась экскурсия по городу, который я знала, как свои пять пальцев?
Автобус тронулся. Гид поздоровался с туристами на их родном языке, затем посмотрел на нас и повторил приветствие по-английски. Марлоу признательно кивнул и попросил в дальнейшем не обращать на наше присутствие внимания.
– Так ты объяснишь, зачем мы здесь? – шёпотом поинтересовалась я, чтобы не мешать ведущему с выражением рассказывающему пассажирам о… наверное, об улице, по которой мы ехали. Лично я не понимала ни слова.
– Лу, что ты видишь? – Джеймс ткнул пальцем в «куда-то» известное лишь ему.
– Пересечение Бульвара Голливуд и авеню Ла-Брэа.
– Серьёзно? И всё? – кисло скорчился британец.
– А что не так?..
– Ладно, попробуем иначе…
Музыкант некоторое время задумчиво молчал, интенсивно потирая пальцами переносицу, а потом неожиданно вскинул голову и вновь заговорил.
– А когда ты впервые приехала в этот город, для тебя он тоже был всего лишь пересечением улиц и кварталов?
Я заглянула в синие глаза, смотрящие на меня в требовательном ожидании.
Ничего не понимаю! Что этот парень пытается сказать? Чего добивается? Мы ехали в автобусе битком набитым русскими, в тридцатиградусную жару, кстати, так и не пообедав. У меня и без его завуалированных метафор пухли мозги!
– Лора, – Джеймс чуть наклонился вперёд, указывая на пару, сидевшую справа от нас, – посмотри на них, что ты видишь?
Опять двадцать пять!
– Джеймс, я не понимаю…
– Просто посмотри и ответь!
Раздражённо выдохнув, я повернулась в сторону туристов, оценивающе их осматривая. Молодая девушка лет двадцати и парнишка примерно такого же возраста в похожих на наши бейсболках. Они сидели обнявшись, вертели головами в разные стороны, фотографировали всё подряд, периодически выкрикивая что-то на своём тарабарском. Но, не это являлось главным! А то, как горели их глаза, как парочка радовалась совершенно обыденным вещам – аниматору в костюме утки возле ресторана пекинской кухни, нелепо одетым прохожим, Maserati поравнявшейся с нами на перекрёстке.
– Окей, ясно… – вернув своё внимание Джеймсу, ответила я. – Но ведь эти люди впервые в LA! Наверняка и я вела бы себя как чокнутая, окажись на «Красной Площади».
Марлоу чуть заметно качнул головой. Затем придвинулся ещё ближе и прошептал над мочкой низким, тягучим, будто жидкая карамель, голосом:
– Лу, ты тоже впервые здесь… Открой глаза!
Я отклонилась назад, чтобы поймать его взгляд, потому что мой персональный гид снова нёс какую-то чушь, но сказать ничего не успела, Марлоу вставил в моё ухо наушник. Из маленького динамика
