Следуй за ритмом - Катерина Райдер
Джеймс, стоявший возле такси, был недоволен затянувшимся ожиданием. На его лице отчётливо читалось нетерпение. А когда я подошла ближе, британец, не тушуясь, схватил меня за руку и почти силой запихнул в машину.
– Смахивает на похищение, – буркнула я, как только он оказались внутри.
Марлоу ехидно усмехнулся, тесня меня своим костлявым бедром.
– Вы знаете куда ехать, – бросил он водителю, после чего перевёл загадочный взгляд на меня. В районе солнечного сплетения стало тесно. – Знаешь, что такое стокгольмский синдром?
Джеймс, дразня, дёрнул бровью и потянулся ко мне, словно хотел поцеловать. Я, досадливо хмыкнув, отползла ближе к окну.
– Даже не надейся… Куда мы едем?
– Сказал же – сюрприз, – склоняя голову набок, нагло разглядывая мой прикид, ответил британец.
– Я не люблю сюрпризы.
– Этот тебе понравится, обещаю.
Остаток пути мы провели молча, почти. Так, перекинулись парой ничего незначащих фраз.
Спустя сорок минут такси подъехало к кирпичной пятиэтажке, судя по всему, где-то в долине Сан-Фернандо. Джеймс расплатился с водителем и стремглав выскочил из машины, чтобы успеть к моей двери да в духе настоящего английского лорда подать руку. Разрыв шаблонов состоялся – татуированный рокер с пирсингом в носу, вёл себя как истинный джентльмен! Англичане, такие англичане. Но я-то не была благородной леди и помощь не приняла, намеренно избегая прикосновений. К сожалению, показушный игнор не помешал Марлоу поймать меня за запястье после.
– Стой, нужно кое-что сделать, – сказал он, шаря по карманам.
Такси отъехало от обочины, я огляделась по сторонам. Многолюдно, но засады в кустах можно не ждать, вряд ли кто-то из журналистов здесь ошивается, местечко не «звёздное».
– Так, сейчас я завяжу тебе глаза!
– То есть, завяжешь глаза? Зачем?
Вся эта затея, не особенно нравившаяся мне и «до», теперь казалась ещё более дурацкой! К тому же Марлоу не прекращал ехидно улыбаться, это раздражало.
Да уж, Лора, угораздило же тебя вляпаться! И зачем я только послушала Кэрри?
– Доверься мне, Стрекоза… – хриплым полушёпотом произнес блондин, тряся перед моим лицом атласным платком, а затем покрутил пальцем, приказывая развернуться спиной.
Я шумно выдохнула, отрицательно качнув головой. Джеймс снова игриво улыбнулся. Достал!
– Всё будет хорошо, прекращай дёргаться, – мягко произнёс он и силой повернул меня так, как ему было нужно.
Сопротивляться я не стала. Даже не знаю почему. Но после поймала себя на мысли, что непременно об этом пожалею.
Набросив на глаза повязку, музыкант аккуратно затянул концы, затем обошёл меня кругом и, удостоверившись в надёжности «ширмы», бережно взял под локоть.
– Идём, – раздалось у самого уха, по телу побежали тысячи предательских мурашек, но не только из-за близости и низкого голоса с сексуальным акцентом, а от интриги в целом.
Мы прошли ярдов пять прямо, затем свернули направо, ещё немного по прямой. Вскоре Джеймс затормозил. Послышался звук открывающейся двери.
– Осторожно, порог, – чуть сильнее сжав мою руку, парень помог перешагнуть небольшое возвышение, и мы снова двинулись вперёд, но уже совсем маленькими шажками.
Спустя некоторое время, Марлоу предупредил, что теперь нужно спускаться по лестнице. Её мы преодолели минуты за полторы. Уж очень я боялась навернуться.
– Здоро́во! Вы опоздали, – прогремел незнакомый мужской голос.
– Знаю, Мэтт! Извини, пробки. Всё готово? – виновато отозвался британец, затем перехватил мою руку и шепнул, – так, теперь направо, снова порог…
– Да, проходите, только не затопчите провода, – ответил голос.
Какие ещё провода? Надеюсь, меня ведут не на электрический стул?! Хотя, было бы очень символично!
Я перешагнула сама не знаю что. За спиной закрылась дверь. Внутри всё сжалось от страха и любопытства.
– Молодец! Вот так. Ещё немного. Мы почти пришли. Вставай сюда, – продолжал направлять штурман.
Затем немного развернул меня и положил обе руки на плечи, встав позади.
– Готова?
– А есть выбор? – с едкой усмешкой отозвалась я.
– Три, два, один, – отсчитал блондин и развязал платок.
Прохладная ткань соскользнула с лица. На несколько мгновений я впала в полнейший ступор! Прямо перед моим носом был микрофон, спрятанный за поп-фильтром. А через студийное окно, восседая за звукоинженерским пультом, на нас смотрел видимо тот самый Мэтт – мужчина средних лет со странной причёской в духе Эйнштейна.
– Что это значит? – я резко обернулась, глядя на британца широко распахнутыми глазами.
– У нас запись, – совершенно буднично оповестил Марлоу.
– Какая ещё запись? Алан ничего мне не говорил! И твои музыканты, они же в каматозе…
– Алан тут не причём, а мои музыканты нам не нужны, мы пишем не The Crash.
– То есть не The Crash? А кого? – похолодевшим голосом проскрипела я, чувствуя, как к горлу подкатывает удушливый ком.
– Тебя, – коротко обозначил фронтмэн «Крешеров».
– Чего? – я пошатнулась. – Ты спятил? Нет!
– Ребзя, я всё понимаю, но к часу ко мне приедет записываться другая группа, давайте начинать! – прервал наши препирания Мэтт.
– Нет, нет, нет! Я не стану этого делать! – забормотала я, стреляя взглядом по комнате в поисках выхода, и как только увидела дверь, спотыкаясь о провода, рванула к ней, однако Джеймс таки успел поймать меня и притянуть к себе.
– Лора, стой! – пристально вглядываясь в глаза, парень обнял крепче, ничего больше не говоря, давая несколько секунд на осмысление ситуации.
Внутри происходило нечто напоминающее тайфун по своей силе и угрозе разрушений. Такой паники я не испытывала даже в свой первый выход на красную дорожку в качестве девушки Алана. Меня колотило как наркоманку в период ломки, щёки пылали, дыхание обрывисто срывалось с губ, под волосами проступил холодный пот.
– Зачем? Зачем ты это устроил? – еле смогла вымолвить я, на что рокер тепло улыбнулся и нежно провёл по моей щеке костяшками пальцев.
Его взгляд стал до невыносимого проникновенным и, как следствие, обезоруживающим.
– Потому что это твоё призвание! Ты должна петь, мир хочет тебя услышать, Лора…
– Алан говорит, – попыталась оспорить я, но блондин тут же меня перебил.
– Не важно, что говорит твой муж, если ты чувствуешь связь со Вселенной, если она нашептывает тебе слова и музыку, если ты всё ещё хочешь быть частью чего-то большего, ты должна, ты просто обязана!
Я замерла, глядя в кристально синие глаза музыканта, не в силах пошевелиться.
А была ли ещё та самая связь со мной? Да, когда-то я действительно общалась с музыкой на «ты», но выбрав Харди, предала наш союз, предала свою мечту. Вселенная такого не прощает!..
– Лора, пожалуйста, давай просто попробуем, – снова заговорил Марлоу. – Мэтт хороший звукач
