Искушая любовь - Сара Адам

По позвоночнику бегут мурашки от мгновенного понимания: он знал про нас с Джоном. Просто не подавал виду!

— Для меня главное, чтобы ты была счастлива. Но то, что ты творишь сейчас, на счастье не похоже.

— Идём, нас ждут, — говорю мягко и вкрадчиво. Сама себя убеждаю в том, что так нужно. Так будет лучше для всех. Я не могу второй раз разбить сердце Алекса, даже если мне приходится собственное разрывать в клочья.

Артём вынужденно соглашается. Не может же он меня насильно увезти, не позволяя выйти замуж?

Брат помогает снять накидку и натянуть фату на лицо, а координатор всучает заготовленный букет невесты.

Двери церкви открываются, и нас мгновенно окутывает торжественность. Мы медленно вступаем на красную дорожку. Я сразу же ощущаю на себе заинтересованные взгляды, и от этого мурашки пробегают по коже.

Самое страшное в этот миг споткнуться о собственное платье и свалиться. Но мне не страшно, потому что рядом шагает брат. Я крепко держусь за Тёму и знаю, что в случае чего он подхватит и не даст упасть.

Во всех смыслах…

Мне очень бы хотелось быть скромной невестой, но вместо того, чтобы потупить взгляд, я украдкой из-под фаты рассматриваю присутствующих.

Здесь не так много людей в основном близкие родственники, коллеги и друзья семей. По правую сторону располагается часть жениха, а по левую невесты.

Первыми, кого я узнаю среди множества лиц, всю семью Харрис. Кэти машет мне рукой, рядом сидит миссис Харрис, а чуть дальше жена брата Алекса с супругом.

Переведя взгляд на противоположную сторону, я узнаю Максимилиана и Ариелу, потом сидящих рядом с ними Беллу и Адама.

Мои любимые Лилит и Сара, подружки невесты, стоят у алтаря. Первая из них явно раздражена происходящим вокруг и самим мероприятием.

И вот наконец я вижу Алекса. Его лицо светится от нескрываемой радости. Он улыбается, тщательно скрывая волнение, а ещё удивление, словно не может поверить, что этот день действительно настал.

Я тоже не могу поверить, что это не сон или мираж, а реальность.

Может, я тогда всё-таки спилась, и Артём поместил меня в реабилитационный центр, а это галлюцинации?

— Головой за неё отвечаешь, — бросает Артём Алексу, передавая меня в руки жениха. — Чё сделаю, если обидишь её, вслух при сестре говорить не буду. Неприлично.

Будущий муж понимающе кивает, а Тёма, прежде чем отпустить, не удерживается и приобнимает меня, что совершенно ему не свойственно.

Не смутившись грубому наставлению, Алекс помогает подняться на невысокий подиум, и мы становимся друг напротив друга около священника, но прежде жених снимает с лица фату.

В этот момент сердце и начинает бешено колотиться, отбивая чечётку. Дыхание спирает, и я немного выдыхаю, надеясь, что другие этого не заметят.

Священник тихо кладёт руку на книгу, раскрывая её, бросает быстрый взгляд на гостей и принимается говорить спокойным, ровным голосом:

— Дорогие друзья, мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями одного из самых важных шагов в жизни двух людей…

Слова льются вокруг меня, но я слышу их как издалека.

Алекс берёт мою ладонь в поддерживающем жесте. Его тёплый взгляд полон уверенности, и в нём нет ни капли сомнений. Казалось бы, это должно помочь, но нет.

Моё тело напряжено до такой степени, что я перестаю ощущать себя живым человеком. Будто каждая клетка и мышца сопротивляется происходящему.

Священник продолжает:

— Сегодня вы обещаете друг другу любовь, верность и поддержку, стоя перед лицом Бога и всех этих людей…

Шлейф платья шуршит по ковру, когда я неосознанно делаю шаг назад, едва удержав равновесие. Фата слегка сдвигается, и я ощущаю её тяжесть на голове вместе с неприятной натянутостью.

— Алекс и Адалин, вы пришли сюда добровольно, в здравом уме и свободной воле, чтобы соединить свои жизни в браке. Помните, что брак это не только радость и счастье, но и готовность работать над отношениями, принимать партнёра со всеми его достоинствами и недостатками, идти вместе сквозь трудности и радости.

Священник много говорит, и, наверное, грех желать скорейшего завершения этой церемонии… но мне отчаянно хочется попросить его ускориться и не растягивать так слова.

— Теперь, если вы готовы, перед лицом Бога и этих свидетелей, я спрошу вас по очереди. Алекс, ты готов принять Адалин своей женой, любить и уважать её, быть рядом в радости и горе, пока смерть не разлучит вас?

Я испытываю одновременно радость от того, что мы приближаемся к кульминации, и шок от того, что совсем скоро я окажусь вынуждена сказать «да», и тогда это будет конец.

— Согласен, — радостно кивает Алекс, глядя на меня в упор.

— Адалин, ты готова принять Алекса…

Речь священника становится фоном. Меня будто погружают в вакуум, изолировав от всего остального мира. Творящегося вокруг и этой свадьбы.

Скрипящий звук открывающейся двери заставляет, как в замедленной съёмке, повернуть голову на источник шума.

Сердце падает куда-то вниз. Тихий, болезненный стон срывается с губ, а ноги подкашиваются, когда я вижу появившуюся на пороге фигуру Джона.

Глава 41

Джон

Я, конечно, знал, что жизнь дерьмо. Но не настолько же.

Думал, что время притупит грёбаную боль. Чёрта с два.

Казалось, что самое сложное было отпустить её тогда, на Аляске.

Но нет.

Во второй раз это оказалось тяжелее. Почувствовать рядом с ней вкус жизни. Любить, обнимать, целовать. Сходить с ума, вдыхая запах её кожи. Умирать и снова воскресать от осознания, что это моя женщина.

Но страшнее всего было понять: если я продолжу держать Адалин рядом насильно, она сломается.

А если отпущу сломаюсь сам.

И я, блять, выбрал второй вариант. Жизнь и благополучие Ады вдали от моего дерьмового нутра и мира.

Казалось, что так будет лучше. Однажды я уже потерял любимого человека. Она умерла на моих глазах, и я бы не пережил потерю Деллы.

Я не мог позволить себе повторить прошлое. Однажды она уже была на грани смерти по моей грёбаной вине. Адалин заслуживает жить полноценную жизнь. Без страха, оглядки на прошлое и бесконечного ожидания очередной подставы.

Я ушёл из её жизни не потому, что не любил, а как раз-таки наоборот. Любил