Тринадцать жертв - Lillita
— Возможно, мой рассказ был несколько путанным, но без сферы у меня нет никакого шанса полноценно вернуть воспоминания. Такова суть духов.
— Да, я понимаю. Я читала ту серую книгу.
— Я удивлён, она ведь довольно скучная. Но иначе о духах и не расскажешь.
— Не отрицаю, было непросто, зато полезно. Так я могла хоть чем-то помочь…
Смотря на Гленду, Мастер снова улыбнулся. На этот раз более открыто. Гленде было очень приятно наблюдать такую реакцию — верный признак того, что затея оказалась не напрасной. Они ещё немного поговорили, а перед уходом Гленда сказала, что постарается приходить каждый день, чтобы вести беседы за чашкой чая. Без какой-то особой цели. Просто чтобы хотя бы сейчас Мастер был не так одинок. Надежда ведь уходит последней.
Глава 33: Девушка из пекарни
Сложно заставить себя спать, когда ненужно и не хочется, однако бодрствование никак не давало отвлечься от реальности. Сюзанне редко удавалось уснуть, но она каждую ночь усыпляла Дикру — для такого у неё ещё хватало сил. Эта ночь отличалась от предыдущих. Дикру даже не пришлось усыплять — она ровно засопела почти сразу после того, как оказалась в кровати.
Уложив сестру, Сью поняла, что и сама очень хочет спать. Настолько сильно, что сон пришёл, как только она устроилась в своей кровати. До странного реалистичный сон, о котором Сюзанна знала лишь одно — он закончится только когда произойдёт определённое событие. Когда она что-то найдёт. Точнее, когда найдёт та, от чьего лица был сон, ведь сама Сью не имела над ним никакой власти. Ах, и ещё, хотя героиня сна определённо была кем-то другим, её тоже звали Сюзанной.
* * *
Прекрасное солнечное утро. Утро всегда прекрасное, если оно наступает. Сюзанна была на ногах спозаранку, ведь надо быть готовой к открытию пекарни. Сегодня её очередь стоять за прилавком, но в первых приготовлениях Сью всё равно принимала участие — уж очень сильно ей нравилось это дело. Их семейное дело.
Семья Сюзанны уже не одно поколение владела пекарней и имела хорошую репутацию, пусть и омрачённую слегка подозрительным отношением ко внешности, которая выделяла Сюзанну, её братьев и сестёр, отца, его мать и далее вглубь семейного древа. Все они были очень светлыми, особенно волосы — почти белые, но с яркими выразительными глазами. Ходил слух, что их род брал начало от самой священной птицы, да только не давало это семье никаких особых способностей. Лишь обострённую заботливость и доброту ко всему живому. И оптимизм. Впрочем, так думали окружающие, тогда как потомки птицы считали такой взгляд на мир настоящим даром. Видеть прекрасное во всём, ценить жизнь, несмотря ни на что, упорно сохранять веру в лучшее — это очень важное и очень ценное умение. Это именно то, что могла дать птица своим потомкам, что она хотела дать всему миру.
Сюзанна вышла в зал, чтобы отпереть двери. Для первых посетителей ещё было рановато, но только если говорить о людях. У двери уже выжидала кошка. Брюхатая и очень голодная. Она мяукнула и с громким урчанием начала отираться о ноги. Сюзанна улыбнулась и повела кошку к углу булочной, в руках у неё были мясные и рыбные обрезки и мисочка с водой.
— Кушай, моя хорошая, кушай, и у тебя родятся замечательные здоровые котята, — проворковала Сью, сидя на корточках рядом с кошкой и наблюдая за ней.
Кошка благодарно боднула ногу и продолжила есть. Сюзанна, поднимаясь, чуть не столкнулась с незаметно оказавшимся рядом мужчиной. По одежде было видно, что он не местный, странник. Серые волосы до плеч, но лицо не старое, хотя возраст по нему угадать было нельзя, золотистые глаза с вертикальными зрачками, голубой рог — очевидно, что незнакомец маг. Охота уже прошла, но к магам до сих пор относились с большим недоверием, что, впрочем, не распространялось на Сюзанну и её семью.
— Доброе утро, — приветливо поздоровалась Сью и между делом отряхнула юбку. — Столь раннее время, а вы уже в пути?
— Доброе утро, водяная лилия. Я шёл к вам — не хотелось своим видом смутить основных посетителей.
Незнакомец тоже улыбался и выглядел очень доброжелательным. И сразу располагал к себе. Смотря ему в глаза, Сюзанна чувствовала себя так, словно была давно с ним знакома, словно ей обязательно нужно поговорить со странником и рассказать то, что тревожило душу, но чем она не могла ни с кем поделиться.
— Ох, я надеюсь, вы не прождали долго. Я не ждала никого так рано, поэтому отвлеклась на кошку… — смущённо пробормотала Сью, возвращаясь в пекарню вместе с незнакомцем. Порыв ветра убрал волосы, которые отчасти прикрывали его лицо, тем самым обнажив свежую царапину. — Вы поранились! Пожалуйста, присядьте, я принесу мазь.
Странник в недоумении провёл рукой по щеке, на которую с тревогой смотрела Сюзанна, и удивился, заметив кровь. Он явно хотел возразить и сказать, что это мелочи и всё в порядке, но Сью уже успела усадить его за стол и убежать. Да, в пекарне также было небольшое кафе.
— Это не стоило такого беспокойства, — со смешком ответил он, когда царапина была промыта и намазана. — Но твоя забота очень трогает. Я наблюдал за тобой некоторое время, Сюзанна, и даже тех немногих дней хватило, чтобы понять: забота — одна из самых ярких твоих характеристик. Меня зовут Хенбетестир, как ты уже догадалась, я путник. Просто странствующий маг, который любит узнавать людей и их истории.
— Истории… — озадаченно повторила Сью. — Но в моей жизни не происходит ничего такого, о чём было бы интересно слушать. Я просто живу в этом городе со своей семьёй. Дома у нас всё спокойно, дело своё любим, дело любит нас. О хорошем и спокойном времени редко когда можно рассказать увлекательно. Боюсь, если вы хотели послушать меня, то я могу рассказать только о выпечке.
Хенбетестир внимательно смотрел на Сюзанну. Её мягкая улыбка несомненно была честной, она называла свою жизнь хорошей, потому что действительно так считала, а не из-за нежелания делиться с кем-то проблемами. Но от такого пристального взгляда точно не ускользнули детали. Синяки под глазами — последствия бессонных ночей возле кровати больной бабушки. Сюзанна оставалась следить за бабулей чаще других, чтобы остальные лучше высыпались. Шрам
