Клеймо мажора - Любовь Попова

Клеймо мажора

Глава 1. Люба

— Ты и Распутин? Ты сама-то веришь? Он наверняка на тебя поспорил.

— Это просто свидание, — объясняю я своей соседке по общаге, поправляя воротник на блузке. Не получилось у меня его как следует отгладить. – И что значит я и Распутин? Он просто парень.

— Просто парень?! — смеется она, дико меня раздражая. – Просто парень? Да всех бы наследников миллиардных компаний так называли. А ты кто? Девчонка с периферии. Даже на бюджет не поступившая. Папа — дворник, мама — продавщица. И ты полная дура, если считаешь, что нравишься ему.

Правда матка, но я не обижаюсь.

— Слушай, ты просто завидуешь. Он выбрал меня. Из всего потока. Глупо не сходить на свидание и не узнать, чем оно может закончиться.

Наношу на свои пухлые губы помаду и посылаю соседке воздушный поцелуй. Судя по ее выражению лица, я попала в яблочко. Каждая девчонка на потоке хочет на мое место. Я еще раз разглядываю свое отражение. Короткая юбка клеш зеленого цвета, белая блуза, сережки "бабочки" и распущенные до плеч волосы. По-моему, идеально.

Надеваю туфельки на каблучках, чтобы ноги были, как говорится, от ушей. По сути, это мое первое настоящее свидание. Встречи в компании друзей не считаются. Первое свидание. И с кем? С самым настоящим принцем. Про него столько слухов ходит! Но я в них не верю. За весь год совместного обучения он показал себя вполне адекватным парнем. Видно было, что я ему нравлюсь. На мой взгляд он простой и милый. Вчера я сдалась, когда он помог мне с учебниками для потока и так забавно засмотрелся, меня засмущал. Мы поговорили несколько минут, нашли столько всего общего! Ну, как я могла отказать ему в свидании? Как? Я так устала смотреть на него издалека, бояться того, что не достойна такого парня. Я достойна! Тем более, он сам меня выбрал!

Я прощаюсь с подругой, спускаюсь по лестнице на первый этаж и клятвенно обещаю Нине Георгиевне, нашей вахтерше, прибыть с бала ровно в одиннадцать. Перечиваю последнее сообщение Данте.

Мы пойдем на выставку шоколада. Он, конечно, успел меня изучить и понять, какая я сладкоежка.

Я открываю дверь, сразу замечая кристально белый "Мерседес". Он буквально слепит на сентябрьском солнце.

А возле него... Аж дыхание перехватывает!

Данте Распутин.

Он стоит в черных джинсах, которые не обтягивают на современный манер, но сидят просто отлично.Его белая рубашка с расстегнутым воротом притягивает взгляд. В ней виднеются татуировки, которые частенько можно увидеть на физкультуре. Он регулярно снимает фуболку, демонстрируя спортивное тело. Сейчас он одет, но я почти вижу его тело сквозь ткань. Темные волосы небрежно разбросаны ветром. А на пухлых, четко очерченных губах играет мягкая улыбка.

Он ждет меня. Он смотрит только на меня.

Страшно представить, если бы я не смогла заплатить за учебу, и мне бы пришлось уйти. Мы бы никогда не увиделись, не стояли бы сейчас так близко, не смотрели бы друг другу в глаза. Он почти целует меня, но вдруг...

— Ну, что? Поехали? — он даже дверь мне открывает. А на сидении. Боже! Огромный букет красных роз. Идеально сочетающихся с моими сережками. Я беру его двумя руками, утыкаюсь в него, втягиваю сочный арромат. – Этот момент надо запечатлеть.

Мы делаем селфи на фоне цветов, и я замечаю, как Данте сразу его постит.

Не могу не улыбнуться, ведь это означает, что я стала его девушкой?

Официально!

Я сажусь в машину, убираю букет на заднее сидение. Дрожу вся от кончиков волос до самых пяток. Он поменял столько девчонок, ни с одной не фотографировался. Ни одну не звал на официальное свидание.

По коже мурашки.

Сердце стучит высоко в горле.

Я то и дело смотрю, как сильно он сжимает оплетку руля. Так же сильно он будет обнимать меня, когда случится наш первый поцелуй. На третьем свидании, да. Наш первый секс случится гораздо позже. Я должна понять, что он настроен серьезно. Он должен понять, что я не просто так до 19 лет девственницей осталась. Я ждала того единственного и настоящего. Принца.

— Не голодная?

— Ну, ты же сейчас меня накормишь шоколадом в музее. — Несмешная шутка, но Данте усмехается. Кивает.

— Обязательно накормлю.

Вчера он был более разговорчивым. Улыбался. Шутил.

Сегодня он другой, более сосредоточенный.

— У тебя все нормально? Ты какой-то загруженный…

— Да так, предки звонили, придется на новогодние праздники к ним ехать.

И ни слова о том, что я тоже поеду. Нет, конечно, рано еще даже думать об этом. Но где-то на краю сознания невольно зреет обида. Мы же вместе? Это все не просто так?

— Слушай, я забыл документы от тачки в квартире. Если остановят, пизда мне от бати. Опять на штраф нарвусь.

— Конечно. Далеко ехать?

— А мы уже приехали, — кивает на высокое старинное задние, возле которого мы затормозили.

— Сталинки. Там потолки, наверное, метра три.

— Три сорок. Погнали, посмотришь.

— Точно? Может, я здесь посижу?

— Ну, вот еще. Неужели ты не хочешь посмотреть, где я живу, Любаша? Где я ночами дрочу на твой светлый образ?

— Господи, Распутин, какой ты пошляк, — не могу не повестись на его улыбку. Мы вместе идем к подъезду.

— Что ты…

— Селфи на фоне будущего любовного гнездышка.

— Это тебе еще не скоро светит.

— Ну, ты меня, прям, расстроила. Но знаешь, я терпеливый… Я ждал весь год.

— Потерпишь еще, — щелкаю его по носу, а он пытается ухватить меня за палец зубами. Я убегаю от него внутрь. Здороваемся со строгой женщиной консьержкой и со смехом забегаем в лифт. Данте пытается меня поцеловать, почти касается губ, но я отворачиваюсь, чувствуя, как бабочки в животе машут крыльями все активнее. Там так тянет, что хочется сжать бедра. Но это такое палево. Он не должен знать, что я хочу. Пусть до конца считает недотрогой.

Мы выходим из лифта, я рассматриваю лепнину, красивую лестницу и перила.

— Заходи, — открывает он двери и кивает на темный коридор. По коже невольно расползаются мурашки, отчего я ежусь, словно от холода. А может, от взгляда, которым пронизывает меня Данте. Насквозь. Как током.

— Давай